Когда ветер усилился, они убрали весла и предоставили парусу нести их через подсвеченную луной темноту. Хасмин и Калей то и дело недружелюбно переглядывались. Чего Амиру меньше всего хотелось, так это чтобы эти двое поставили под угрозу все, ради чего они работают, – вернее, то единственное, ради чего они работают. На его стороне Орбалун, и Амир даже мечтать не мог о более сильном союзнике. Но способно ли это заставить Мадиру склониться перед ним или тем более помочь ему заполучить обещанный флакон с Ядом?
Остается питать надежду.
Когда молчание стало невыносимым, Амир спросил тихонько у Карим-бхая:
– Как там амма?
– Все так же. Думает, что ты отправился с каким-то тайным заданием как носитель по приказу кого-то из дворца. Теперь, если поразмыслить, я склонен считать, что она не так уж заблуждается.
Амир улыбнулся.
– У нее срок подойдет через несколько дней, пулла. Зовет меня к себе, чтобы я пел малышу в ее чреве. Она почти уверена, что будет девочка. Хочет назвать ее Велли.
Амир покрутил имя на языке. Звон серебра. Лунный свет на пороге дома. В глубине души он уповал, что рожать амме предстоит в Черных Бухтах. Добрый знак, как сказала бы бабушка.
Окружающее растворилось во мгле. Он обернулся: Джанак стал не больше булавочной головки, последние его огни тают в тумане, накрывшем прибрежное королевство. Где-то выше виднелись самые высокие шпили дворца, затем и они слились с темнотой, и не осталось ничего, кроме моря.
Вместе с тьмой пришел сон.
Когда Амир очнулся, уже светало. Как долго они плывут? Калей и Хасмин гребли, взгляды их были как мечи, нацеленные на горло друг друга. Ветер ослабел, и Амир ощутил, как легкий бриз овевает его лицо. Повсюду были острова, силуэты их обрисовывались как темные холмы, и море текло между ними, как река. В воздухе ощущался холод, и Амир сжался в комок. В небе еще висела луна, заливавшая океан бледным светом.
– Где мы? – спросил он, зевая.
– Уже недалеко. – Карим-бхай потянулся. – В этой части архипелага под властью Джанака остается лишь несколько островов. Дальше начинаются Черные Бухты. Где они кончаются, никто не знает, но все по эту сторону Завитка принадлежит Иланговану.
Вдалеке Амир разглядел другие похожие на холмы острова. И… обманывают ли его глаза, или это взаправду проблеск света?
Да!
Хасмин будто вовсе не нуждался в отдыхе. Передав Карим-бхаю весло, он сидел, вытаращив глаза, держался за шест, идущий поперек парусины, и подозрительно посматривал то на Калей и Амира, то вдаль. Его явно смутил проигрыш в схватке с Калей, и на борту он оставался только потому, что получил приказ от махараджи.
И не было похоже, что происходящее ему нравится.
Амира его присутствие тоже не вдохновляло, но, пока он здесь, будет одним човкидаром меньше, чтобы хлестать плетью Кабира. Слабое утешение.
– Не подходи к порту слишком близко, – сказал Хасмин Карим-бхаю. – Нельзя, чтобы нас заметили.
Карим-бхай ожег его взглядом, в котором однозначно читалось презрение к человеку, взявшемуся учить того, кто научился таиться раньше, чем сам Хасмин появился на свет.
Амир тем временем упивался обширным миром Илангована. Здесь не чувствовалось даже духу джанакской корицы. Юрисдикция рани Зарибы на эти территории не распространялась, и стоящие часовыми между островами дремлющие галеры служили тому подтверждением. Чем больше Амир смотрел, тем сильнее убеждался: здесь расположились не какие-нибудь дозорные становища или временные поселения – речь о настоящей цивилизации.
От этой мысли у Амира пела душа.
Они крадучись шли по темной воде, пробрались между большими галерами, обогнули несколько катамаранов и патамаров, пришвартованных к берегу у одного из крупных островов. В глубине этого острова рос лес, густая листва была объята мглой. И вновь где-то среди темноты присутствовал намек на костры. Дым вился над верхушками деревьев. Для Амира это обещание света было обещанием жизни.
Тут живут люди. Чашники. Или корневики. А может, змеевники или песчаники. Кем бы ни были они раньше, эти представители вратокасты восьми королевств, здесь они просто люди.
Карим-бхай и Калей направили лодку на юг от леса, затем приняли к востоку, огибая очередной остров, но продолжали держаться в постепенно рассеивающейся темноте.
Острова были меньше любого из материковых королевств, которые Амиру доводилось видеть. Только один из них, с окутанной туманом горой, выглядел достаточно большим, чтобы приютить несколько тысяч жителей. Поселки из наскоро построенных бамбуковых хижин усыпали побережье, близ них нитками деревянных бус стояли на якорях лодки.
Карим-бхай, надо полагать, почувствовал его интерес.
– Дозорные и торговые посты, – пробормотал он. – Нам повезло, что удалось проскочить.
Он постучал по дереву, указывая на выжженные на досках расплывчатые символы.
Амира удивила царящая у Илангована организованность. Все россказни про хаос, беззаконие и насилие словно испарились перед лицом порядка, не уступающего предполагаемой цивилизованности восьми королевств.
