— Боюсь, ему теперь не до тебя, мой мальчик. Смотри, как вьется вокруг него эта очаровательная пурпурная малютка. — Всадники миновали поляну и потеряли стаю драконов из виду. — В отличие от большинства других животных, карликовые драконы соединяются в пары с наступлением зимних холодов, — продолжал Кулган. — Самки, отложив яйца, погружаются в спячку и в течение зимы согревают их своим телом. Весной же из яиц вылупляются маленькие дракончики, и мамаши начинают нежно и усердно печься о них. Так что в ближайшие несколько дней Фантус скорее всего будет занят… гм… продолжением своего драконьего рода и по весне станет отцом целой кучи малышей. А потом он как ни в чем не бывало вернется в замок, чтобы досаждать Мегару и его подручным до самого нашего возвращения.
Томас и Паг расхохотались. Мегар без конца жаловался, что дракон Кулгана — не что иное, как наказание богов, за невесть какие грехи прогневавшихся на мастера повара и вознамерившихся с помощью этого ужасного животного превратить его образцовую кухню в подобие свинарника. Однако мальчики не раз наблюдали, как Мегар, будучи уверен, что поблизости никого нет, скармливал Фантусу самые лакомые объедки из лохани для отбросов и при этом ворчливо-ласково беседовал с ним, поглаживая его узкую бровастую голову. За те пятнадцать месяцев, что Паг находился в учении у Кулгана, Фантус, поселившийся в башне вместе с хозяином, стал признанным любимцем почти всех обитателей замка, за исключением лишь тех немногих, кто, подобно принцессе, побаивался и сторонился его.
Отряд продолжал двигаться на юго-восток со скоростью, какую только могли развить неповоротливые мулы на скользкой, заснеженной дороге. Герцог спешил к Южному перевалу, пока тот не занесло снегом. Тогда они были бы до самой весны отрезаны от остальной части Королевства, а значит и от возможной помощи в случае атаки таинственных пришельцев. Кулган, умевший предсказывать погоду, заверил его сиятельство, что в ближайшие несколько дней им не грозили бураны и метели. Вскоре они оказались в самой глухой части огромного южного леса, которую в этих краях издавна именовали Зеленым Сердцем.
Здесь на одной из больших полян их должны были дожидаться воины из гарнизонов Карса и Тулана с лошадьми для подмены. Герцог заблаговременно отдал приказ об этом баронам Беллами и Толбурту. Переменив усталых лошадей на свежих, отряд значительно сократил бы время своего пути до Бордона.
Следопыты Мартина Длинного Лука, шедшие впереди, отметили путь до места встречи с посланцами Беллами зарубками на деревьях. Следуя по ним, герцог и его отряд рассчитывали достичь поляны вскоре после полудня.
Паг повернулся к Томасу. Тот теперь держался в седле гораздо увереннее, чем прежде, но стоило коню перейти с шага на легкую рысь, как Томас невольно начинал вскидывать согнутые в локтях руки и становился похож на цыпленка, пытающегося взлететь. При виде этого Паг усмехался про себя, но воздерживался от замечаний. Он знал, что пройдет совсем немного времени, и ловкий, сильный Томас станет прекрасным наездником.
Навстречу мальчикам во весь опор пронесся Гардан. Он осадил коня и прокричал им и следовавшим сзади десятерым воинам:
— Будьте осторожны! Мы приближаемся к самому темному участку Зеленого Сердца, который тянется до самых Серых Башен. Эльфы и те ходят здесь с опаской и стараются поскорее миновать эту гиблую чащу!
Гардан развернул свою лошадь и умчался к голове колонны. Мальчики молча переглянулись.
В течение нескольких часов отряд ехал сквозь густые, сумрачные заросли Зеленого Сердца. В почти непроглядной тьме трудно было отыскивать зарубки на деревьях, и потому передвигаться приходилось медленно. Зловещую тишину леса нарушал лишь шорох опавших листьев под копытами коней и мулов да негромкие голоса Пага и Томаса. Паг от души надеялся, что им удастся невредимыми добраться до Серых Башен, Томас же храбрился, уверяя друга, что он не прочь поучаствовать в жаркой схватке с обитателями этой мрачной чащи. Солдаты поглядывали на мальчишек с молчаливым неодобрением.
Незадолго до захода солнца путники приблизились к условленному месту. Посреди обширной поляны возвышалось несколько пней, покрытых снегом, а у противоположного ее края стояли свежие лошади под охраной шестерых вооруженных воинов. Когда герцог и его спутники подъехали к ним, те приветствовали их поднятием мечей и копий. Паг без труда узнал в них солдат гарнизона Карса. Все они поверх доспехов носили плащи с гербом барона Беллами: золотым крестом на алом поле. Спереди плащи воинов были украшены изображением золотого вздыбленного грифона. Такие же гербы были вычеканены и на их щитах.
Сержант отсалютовал герцогу и приветствовал его словами:
— Добро пожаловать, милорд.
Боуррик ответил на приветствие церемонным наклоном головы.
— Как лошади? — спросил он.
— Здоровы и сыты, милорд, и успели уже застояться, пока мы ожидали вас.
Боуррик спешился, и один из солдат барона Беллами поспешно ухватился за поводья его лошади.
— Все ли у вас благополучно?
