Паг кивнул и спустился к себе, оставив Кулгана у груды толстых фолиантов. Тот торопливо сложил свою одежду в просторный кожаный мешок и, взяв в руки одну из книг и прочитав ее заглавие, с глубоким вздохом вернул ее на полку. Другую он сунул в мешок и пробормотал, словно продолжая спорить с отцом Тулли:
— Ну могу же я взять с собой хоть одну!
Он аккуратно разложил по полкам свитки и оставшиеся книги, затем критически оглядел свой шкаф. С минуту он простоял в задумчивости, теребя рукой бороду, затем крякнул, снял с полки объемистый том и, воровато оглянувшись, втиснул его в туго набитый мешок.
— Ну и что ж такого! — запальчиво воскликнул он, обращаясь к невидимому оппоненту. — Где одна, там и две!
С неба сыпал мелкий мокрый снег. Паг, сидевший верхом на коне, поежился и передернул плечами. Он был одет в теплый, тяжелый зимний плащ с капюшоном, но успел продрогнуть за те десять минут, что пробыл в седле, ожидая, пока остальные участники похода будут готовы тронуться в путь.
Слуги все еще привязывали багажные мешки к спинам вьючных мулов. Рассвет едва занимался, и стражники, с непроницаемыми лицами наблюдавшие за сборами, держали в руках яркие факелы.
Позади Пага послышалось громкое, отчаянное «тпру-уу!», и, оглянувшись, он увидел, как Томас пытается сдержать своего жеребца, изо всех сил натягивая поводья. Стройный, породистый боевой конь вскинул голову и протестующе заржал.
— Не тяни так сильно за повод! — крикнул Паг. — Ты можешь поранить ему губы, и он взбесится от боли!
Томас послушался совета. Жеребец успокоился и встал вплотную к коню Пага. Томас сидел в седле так неловко и напряженно, словно оно было утыкано острыми гвоздями. Он наморщил лоб и опасливо поглядывал на своего коня, явно пытаясь предугадать, что может прийти в голову этому огромному опасному животному.
— Если бы тебе не пришлось вчера весь день маршировать по двору, — добродушно проговорил Паг, — ты смог бы попрактиковаться в верховой езде. Но ничего не поделаешь, я постараюсь научить тебя этому в дороге!
Томас приободрился и с благодарностью взглянул на друга. Паг с улыбкой пообещал:
— Когда мы доберемся до Бордона, ты будешь держаться в седле, как заправский кавалерист!
— А по земле передвигаться, как старая дева, которую только что изнасиловали! — Томас скорчил жалобную гримасу. Паг расхохотался. — Я уже чувствую себя так, словно целый час просидел на мешке, набитом камнями. По мне, так уж лучше маршировать!
Паг соскочил на землю и тщательно осмотрел седло Томаса. Заставив того подвинуться, он приподнял край попоны и понимающе кивнул.
— Кто седлал для тебя коня?
— Рульф. А что?
— Так я и знал. Он решил отомстить тебе за ту трепку, которую ты ему задал, когда потерял второй меч. А может, он сделал это потому, что ты мой друг. Меня-то он задирать не смеет с тех самых пор, как я стал сквайром, а вот завязать верхние части стременных ремней узлами ему оказалось проще простого. После пары часов такой езды ты целый месяц не смог бы сидеть. Разумеется, в том случае, если не вылетел бы из седла и не расшибся бы насмерть. Ну и негодяй же этот Рульф! Слезай-ка, я их развяжу.
Томас неловко высвободил ноги из стремян и плюхнулся наземь. Паг показал ему узлы.
— Они стерли бы твои бедра в кровь. К тому же, из-за них стремена оказались слишком высоко. — Распустив узлы, Паг критически осмотрел стремена. — Вот, теперь в самый раз. Поначалу тебе будет очень трудно, но со временем привыкнешь. Главное, не вытягивай ступню, упирайся в стремена пятками. Не злись, когда я буду напоминать тебе об этом, ведь иначе ты никогда не научишься правильно сидеть в седле. И ни в коем случае не сжимай бока лошади коленями! Иначе ноги у тебя будут просто отваливаться от боли и перенапряжения на первом же привале!
Паг продолжал подробно поучать Томаса, как тому следует держаться в седле, тем временем тщательно обследуя упряжь. Подпруга была затянута слабо, но едва лишь он дотронулся до нее, как хитрый жеребец шумно втянул ноздрями воздух и выпятил живот. Паг хлопнул его по боку, и тот, поняв, что уловка не удалась, покорно позволил ему затянуть подпругу.
— Вот видишь, он это нарочно! Рано или поздно твое седло сползло бы набок, и ты вместе с ним. Не самая удобная позиция для всадника, скажу я тебе!
— Ну, Рульф, держись! — закипая гневом, крикнул Томас и повернулся к конюшням. — Сейчас я ему задам! Он на всю жизнь запомнит этот день!
Паг ухватил его за полу плаща:
— У нас нет на это времени! Герцог может появиться в любую минуту!
Томас пожал плечами и смущенно улыбнулся:
— Да я, признаться, не очень-то и расположен к дракам после вчерашнего. До сих пор голова трещит!
Паг поморщился.
— И у меня тоже!
Он потрепал лошадь по морде, и та мотнула головой и пронзительно заржала. Паг успокоил животное и повернулся к Томасу.
