Враждебная тайга (СИ) полностью

Часовым в ту ночь был рядовой Дугунский. Он всегда ненавидел эти ночные караулы, ненавидел эту часть, тайгу вокруг, своих командиров и сослуживцев, а заодно и всю службу.

Стоять на проржавелой вышке глубокой осенней ночью среди ветров и дождей, а часто и снегов, смотреть в непроглядную тьму или на небо, зная, что раньше утреннего развода ты никого не увидишь и не откроешь эти дурацкие ворота – это Дугунский ненавидел более всего.

Впрочем, он не очень печалился, шумящая в ночи тайга, смутные очертания зданий, звездное небо, однообразный шум ветра – все наводило приятную дремоту. Дугунский всегда спал на посту, умудряясь пробуждаться до прихода разводящего, оставаясь без наказания за грубейшее нарушение караульной службы, пахнущее трибуналом.

Вот и сегодня он, несмотря на пронизывающий холод, прислонясь к ограждению вышки, дремал, изредка просыпаясь и оглядываясь кругом. Дугунский не видел и не слышал, как старший лейтенант Отехов вышел из своего дома, посмотрел на небо, и твердо направился к выходу.

Он знал, что часовой спит, и потому шел, не таясь. Когда офицер поднимался по ступеням, звук его шагов заглушал ветер. Он вступил на вышку и тут же на небе показалась Луна, полная и низко висящая. От ее света, яркого и слепящего, проснулся Дугунский, мгновенно сообразив, что произошло.

– Я это, товарищ старший лейтенант, - начал он оправдываться, - Только на минуту… сморило меня…

Но Отехов продолжал молчать, его бледное лицо ничего не выражало.

– На минуту я… Больше этого не будет…

Отехов прищурил глаза и поднял к небу руки.

– Я здесь, о, великий! - прохрипел он старческим голосом.

Дугунский непонимающе уставился на своего командира, а у того вдруг вспыхнули глаза, именно вспыхнули зелёным дьявольским светом. Дугунский попятился назад, инстинктивно снимая ремень автомата с плеча. Старший лейтенант захохотал сипло, старчески, как гнилая скрипящая половица.

Часовой уже снял предохранитель и направил дуло автомата на взбесившегося офицера, но тот махнул рукой, и Дугунский выронил оружие, будто оно жгло ему руки. Отехов одним прыжком очутился около часового, на лету выхватив нож и всадив его по самую рукоятку прямо в сердце.

Перепачканный в крови, убийца спустился вниз, очертил орудием преступления круг и сел на колени, что-то шепча. Ветер стих, а Луна уже почти касалась верхушек деревьев.

– Объяви свою волю! – закричал в ночь старший лейтенант. – Хочешь ли ты человеческой крови, много крови!?

Луну закрыли набежавшие тучи, а присмиренный ветер засвистел вновь.

– Я принимаю эти знаки как согласие, - прокричал старческим голосом Орехов.

Ветер утих, а Луна опять показалась на небе.

– Что ж, - воздел руки к Луне старший лейтенант, - Тогда приходи и бери эти жизни!

Он поднялся и подошел к воротам, недолго повозился с засовом и открыл их.

– Теперь твой час!

В открытые ворота влетел бешеный ветер, пожирая и подбрасывая сухие листья, траву, пыль, камни. Земля застонала, стон перешел в дрожь, а дрожь – а настоящее землетрясение. Разом брызгами мелкой крошки вылетели все стекла, открытые окна всасывали в себя потоки ветра, словно гигантские пылесосы.

Над частью вспыхнул желто-розовый свет, осветив хаос, сотворенные разбушевавшимися злыми силами. Несмотря на вой ветра, звон стекла, хруст и треск ломающихся построек, сквозь всё это адское действо послышался крик. Дикий, истошный крик ужаса и отчаяния, крик безнадежного страха.

Трудно было поверить, что эти истошные вопли принадлежали людям, которых все происходящее застигло врасплох. Каждый кричащий был переполнен ужасом, заполнившим все уголки души и проникшим в каждую клеточку, каждый уже ощущал на своей шее цепкие железные пальцы смерти.

Все чувствовали её дыхание, но боролись, осознав свое поражение. Люди вываливались из окон, ползли к дверям, стремились на улицу, но падали там, где ужас настигал их, падали и корчились в страшных судорогах, седея за секунды, превращаясь на глазах в дряхлых стариков.

А над всем этим в вихре бушевавшего ветра стоял лейтенант Отехов, вернее, тело бывшего старшего лейтенанта, в котором теперь обитал шаман, вернувший некогда утраченную власть. Луна спустилась предельно низко и освещала творящуюся под собой какофонию самым ярким светом, каким только было возможно, а ночь только начиналась.

День шестой.

Косой мост. 09:17.

– Сегодня великий день,- приветствовал проснувшихся друзей Вольгул. – Сегодня решится все.

– Что именно? – поинтересовался Давдан.

– Наша дальнейшая судьба и судьба наших детей. Прошлой ночью шаман уничтожил всех людей, оставшихся в тайге.

– Солдат?

– Да. Теперь его ничто не остановит на пути к нам. Мы единственные, кто еще может остановить дальнейшее продвижение зла.

– Мост, - догадался Давдан, - Только чем мы повалим, у нас нет ничего, кроме ножей.

– У нас нет не только инструментов, но и времени, - констатировал Вольгул, - Нынче, как только сядет солнце, он будет здесь, и ничто уже его не остановит.

– Так как же быть?