— Я еду, — говорю, ни на грамм не задумавшись, подскакивая с места и меряя нервными шагами небольшую тренерскую комнату. — Как раз по весне получу диплом и подпишу с испанцами контракт.
— Ух, резвый какой.
— А что тут думать долго? Меня все устраивает, мне все более чем нравится. Они вон даже с жильем обещают помочь, разве это не предел мечтаний, Алексеич?
— И не поспоришь, — фыркает тренер, пробегая по мне задумчивым взглядом. — Ну, и отлично, значит, что тебя все устраивает. А девушка-то твоя не против будет? — с некоторой ехидцей прозвучал вопрос Самсонова, — все-таки это не на соседнюю улицу переехать, а в другую страну. Или, может, ты вообще ее ставить в известность не собираешься? — говорит Самсонов, а я тут даже на мгновение завис, сбиваясь с шага и запуская пятерню в волосы. Слегка ероша их и поджимая губы, лихорадочно рассуждая.
Вредина моя, черт! Вот о ней-то я сразу и не подумал…
Для нее это точно станет новостью неожиданной. Примерно так же, как и для меня, будто снег в середине лета, свалившийся на голову.
У нее тут — в столице — универ, семья, друзья, а там? Что будет у моей Летты там?
А там буду я и наше совместное счастливое будущее, от которого, я думаю, она точно не откажется. Я не смогу без нее, точно так же, как и она не сможет без меня, поэтому:
— Нет. Этот вопрос я с ней улажу, — выпаливаю, ни капли не сомневаясь. Закрывая глаза на то, что мое решение, принятое за нас двоих, получается донельзя эгоистичным и самоуверенным. Но я уверен, что мелкая не будет против и, конечно же, поедет вместе со мной!
— Ну, и прекрасно. В этом деле медлить нельзя, но и рубить с плеча тоже, Макс, — поднимается с кресла тренер, пряча руки за спину. — Все-таки взвесь еще раз все “за” и “против”. Другая страна, другой язык, менталитет… хотя по сравнению с этими цифрами оно все меркнет даже для меня.
— Что от меня требуется?
— Для начала отменной игры. Документально разберешься на неделе с руководством клуба.
— Я понял, — говорю, помахивая папкой. — Заберу?
— Забирай, это копии. Смотри мне, чтобы не вздумал “отмечать”, завтра тренировка в восемь, чтобы был как штык.
— Понял! — тяну улыбку от уха до уха. — Я пойду?
— Иди. И Стельмах! — уже на пороге тормозит меня тренер. — Чтобы больше не устраивал проблем ни мне, ни себе. Понял меня?
— Естественно, — киваю и выхожу.
До тачки лечу словно окрыленный, помахивая той самой папкой и посмеиваясь своим мыслям, как мальчишка, в самом деле! Много ли для счастья надо?
В голове уже вагон и маленькая тележка планов и идей, но самое главное — уже ярко и красочно рисуется картинка нашего совместного с врединой будущего. Самостоятельного, взрослого, счастливого будущего, когда не надо будет оглядываться на разрешение предков и можно будет спокойно строить по кирпичикам свою семью.
Я чертов везунчик!
Пока иду по парковке у арены, набираю Марату, который с утра настойчиво пытался мне дозвониться. Пара гудков и слышу в трубке:
— Ну, наконец-то! Ты там куда пропал, дружище?
— Тренировка сегодня выдалась как никогда долгой, погонял меня Самсонов. Привет, кстати. Чего звонил? — с трудом удается держать голос ровным и не проболтаться о новостях сиюминутно. Еще выходя из тренерской я решил для себя, что первая, кто обо всем узнает, будет вредина. Только она и никак иначе, чтобы не возникло недопонимания и обид с ее стороны. Зная ее мнительность и богатую фантазию, мне придется активизировать все свои запасы красноречия, чтобы преподнести новости красиво. Осталось только выбрать правильный момент.
— Предупредить хотел. Я тут случайно узнал, что папашка у этого рыжеволосого гавнюка работает где-то в СМИ, то ли журнал какой, то ли канал. Не то чтобы очень высокая шишка, но при деньгах и связях, Стельмах.
— Это ты сейчас к чему? — чуть меркнет моя радость после услышанного да еще и от тона друга, у которого буквально голос от напряжения зазвенел. — Что ты хочешь этим сказать?
— Не стоит ему устраивать побоище, Стельмах. Эта гнида из тех, что потом могут на этом очень удачно сыграть, а тебе больше проблемы в клубе, я думаю, не нужны. Ты же знаешь, как эти журналюги умеют раздуть из мухи слона и выставить все в выгодном исключительно для них свете…
— Нет, Маратыч, так не пойдет! — перебиваю резко, даже не дослушав. — Он заслужил взбучку за все то, что вытворил, и я не позволю спустить эту ситуацию на тормозах. А если бы я туда не примчался, ты понимаешь, чем все могло бы закончиться? Если бы не Летта, то на ее месте могла бы быть другая девчонка! — буквально гаркнул в трубку, моментально заводясь. — Не думаю я, что он побежит жаловаться и доносить своему бате, у нас против него достаточно своих козырей.
— Да я все понимаю, не рычи ты так. Просто поделился своими опасениями на сей счет, — вздыхает на том конце провода друг. — Проучить надо, но был бы другой способ.
— Для таких, как он, думаешь, есть способы действеннее кулака и разбитого фейса, на который они баб клеят?
— Самолюбие. Вернее, задетое самолюбие.
— Поконкретнее? — щелкаю брелоком сигнализации, открывая тачку и закидывая сумку в багажник.
