Зелень была здесь везде и повсюду — как свежая, так и сушёная. Лежала на земле, завёрнутая в тонкие ткани, висела на потолке, связанная в пучки, оплетала окна сухими волнами, а аромат переполнял воздух. Трава здесь была даже в воздухе.
— Почему двое вошли? — проскрипела старуха. — Задания не получит ни один. Вон!
— Так мы команда, — сказал я, но бабушку это не убедило.
— Не вижу, что в команде! Один вышел, или оба за порогом окажетесь!
Я не оборачивался, пока обиженный Огонёк не хлопнул дверью, и только тогда позволил себе присесть.
— Чего пришёл? — бабка продолжала колотить ножом по зелени, нарезая её на почти ровные кучки.
— Я не знаю, — говорю ей честно. — Напарник привёл. Только он знал, что говорить, а ты его выгнала. Позвать?
— Издеваешься? — бабка отложила нож. — Давно работаешь?
Я даже не нашёлся, что ответить, и замер с открытым ртом. Так и сидел, пока бабка не затряслась от смеха.
— Чего притворяешься? За километр видно, что ты не игрок. Точнее, фальшивый игрок.
Я не подтвердил на всякий случай, но и возражать не стал. Бабка и не сомневалась.
— Какими судьбами? Мы здесь на недостаток игроков не жалуемся. Запарилась обслуживать. У нас народу — как байтов в гигабайтах, и постоянно крутятся, как…
— Я понял. Задание выдашь? И как по мне видно, что я не такой, как все?
— Выдам, работа такая. А ты чужой — это видно. Даже не нуб, а чужой, я в окошко тебя заприметила. И игроки внимание обратили. Особенно топовые гильдии. Осторожнее будь, а то работы мигом лишишься.
— Это часть игры? — спросил я. — Ну то, что ты мне втираешь? Честно — работает, даже мурашки по коже.
— Чужой, — покачала головой старуха. — Задание брать будешь?
— Вот как мы заговорили? Ну, буду.
Старуха смела траву со стола и поднялась. Сжимая в руках кинжал, занесла его грозно, посмотрела на меня и со вздохом села назад.
— Ладно. Бла-бла-бла. Чтобы выйти из деревни, заслужи моё доверие. Бла-бла-бла. Как же я устала от этого театра… Короче, давай свой БК и получи задание.
Она задрала рукав и протянула мне морщинистую руку с точно таким же БК. Мы приложились и пропиликали в унисон.
Получено задание «Веточки солнцецвета».
Собери 10 веточек солнцецвета и принеси старой ведьме.
— А зачем? — спросил я, поднимаясь.
— Что зачем?
— Зачем тебе эти веточки солнцецвета?
— Чтобы я смогла приготовить настойку… Ты что, с Луны свалился, бот?
— Типа того, — я поднялся. — Ну, пока. Не болей. И это… удачи в работе.
Она только рукой махнула и тяжело вздохнула, а я вдохнул свежий ночной воздух полной грудью — и чуть не столкнулся с входившим напарником.
— Полегче, солнышко. Так можно и сгореть. Жду на скамейке.
Во дворе уже образовалась очередь из минимум десятка полуголых человек. Бедная бабка, не завидую. Надеюсь, ей платят хорошие деньги. А учитывая время, ещё и за ночные доплачивают. А я ведь так и не спросил, где эти веточки рвать. Теперь и правда придётся приятеля ждать, будь он неладен.
— Пати?
— Что? — я обернулся на голос и увидел всё ту же таинственную незнакомку. Она стояла рядом, практически в упор, касаясь меня своими веточками.
— Пойдём за ночным кипарисом вместе? — она смотрела мне прямо в глаза, и сердечко начало биться, как у школьника. Позор какой.
— Спасибо, но я с другом. Обещал.
— Но ты не в группе.
— Так никогда не поздно. Извини, красавица.
— Можно втроём, — настаивала она. — Вы без оружия, а купить его очень дорого. Вечером и задания повкуснее.
— Напарник умный, что-то придумает, — уверил я девушку. Не хотелось брать её в группу, когда единственному союзнику отказал. Поэтому пришлось и симпатюле отказывать.
— Ну, как хочешь.
Она не сильно расстроилась и, когда открылась дверь избушки, вошла туда первой, отпихнув в сторону выходившего рыжика. Из очереди никто и не возражал.
— Что это с ней? — спросил просиявший рыжик, оглядываясь и чуть не кинувшись в объятия.
— Пообщались.
— Ну, я так и подумал. Спасибо, что дождался, не ушёл.
— Просто не знаю, где эти кусты искать, — я развернулся и пошёл к выходу со двора. Напарник поспешил за мной.
Все-таки, думал, что это я занудный дед, но парень меня бьет по всем фронтам. Пока шли по темнеющей улице, он только и твердил, что нам нельзя расставаться, что без него я здесь не выживу, что у него задание, что у него семья и всё такое. Я и не собирался его бросать, только использовать. Люблю одиночество и не люблю счастливых людей, когда сам несчастен. Он мне будет затирать про семью и ценности, а я то своих родных уже никогда больше не увижу. Я даже свои бледные волосатые ноги с варикозными венами больше никогда не увижу, как и своих престарелых соседей по палате и андроидов. И никогда мне больше не сыграть в шахматы с дочерью. И зятю по морде не дать, как в старые добрые времена. И он мне будет затирать о тоске по семье.
— О чём задумались? Мы пришли.
