Маленький секрет жизни поденочек имеет практический смысл для хозяйственной деятельности человека. Личинки поденок и комаров-звонцов имеют большое значение в рыбоводстве. Они — один из главных источников питания рыб. От изобилия личинок поденок этих насекомых зависит количество и упитанность рыбы в озере. Но как жить комарикам и поденочкам в тех местах, где на берегах озера исчезли кусты и деревья, и негде спрятаться на день или перелинять? Поверхность земли для этого ненадежна, на ней множество врагов. Инстинкт самосохранения не позволит звонцам и поденкам сесть на землю. Не поэтому ли там, где берега озера голые, нет поденочек и комариков, нет и рыбы. Это открытые меня радует. Напишу статью в газету в защиту зеленого пояса растительности вокруг озера, объясню его значение. Идея охраны природы лучше всего понятна, когда она к тому же имеет ясное практическое значение. И когда-нибудь настанет время, и, оберегаемые человеком, вырастут вокруг озера не только местные деревья и кустарники, но и специально привезенные, и на них будут спокойно рассаживаться звонцы и поденочки. Будут тогда они летать тучами над озером и кормить пузатых сазанов, стройных османов, серебристого карася и многих других рыб.
Какая же судьба поденочек, отправившихся путешествовать с нами, доберутся ли они до самого Балхаша? Впрочем, озеро не столь уж и далеко от дороги, и изумрудно-зеленые полоски воды часто показываются между угрюмыми коричневыми холмами.
На горизонте показалась темно-серая, почти черная полоса, отороченная сверху серыми косматыми тучами. Она быстро росла, надвигалась. Это был какой-то хаос черно-синих, бугристых, с седыми клочьями громад. Вскоре мы въехали в густую темноту, будто оказались в пещере. Поднявшийся ветер погнал навстречу тучи пыли. Затем в окна машины ударили крупные капли дождя, и через минуту все закрылось потоками воды, ринувшимися на землю с неба. Сухая пустыня стала неузнаваемой. По склонам холмов понеслись ручьи, по ранее сухим ложбинам потекли бурные и грязные потоки. Низины между холмами стали превращаться в озера. Вскоре наш путь пересек большой мутный поток. Ехать дольше было бессмысленно. Пришлось стать прямо на дороге. Свернуть с нее в сторону было невозможно. Ранее твердая и покрытая с поверхности слоем щебня пустыня, стала топкой, как болото. Через час дождь затих, чуть посветлело небо. Но бурный поток по-прежнему стремительно мчался куда-то в сторону озера.
И тогда я подумал, что хорошо было бы собрать случайно уцелевших поденочек или хотя бы их шкурку. Выглянул из машины. Кузов ее сиял чистотой. Ни поденочек, ни линочных шкурок на нем уже не было. Все смыл ливень.
И еще одна встреча с поденочками, тоже на Балхаше. После жаркого дня наступила душная и безветренная ночь. Балхаш застыл, на его гладкой, как зеркало, поверхности отразилось небо, усеянное яркими звездами. Воздух зазвенел от миллиардов ветвистоусых комариков. Никогда не было так много. Чувствовалось, как их рои толклись в воздухе над берегом в безудержных плясках, и мне представлялось, как многочисленные общественные паучки принялись насыщаться обильной добычей.
Утром же, как всегда пробудившись раньше всех, я был поражен. Все наши марлевые полога стали мохнатыми, покрылись сплошным слоем каких-то маленьких белых ворсинок. Они колыхались от дуновения воздуха, но сидели прочно. Пригляделся: это были линочные шкурки крохотных поденочек. Вспомнилось, как много лет назад, тоже на Балхаше, в его западной оконечности, утром машина вся была усеяна поденками. Но тогда это были крупные насекомые и, очевидно, они еще собрались летать днем. Еще вспомнилось, как масса поденочек обсела катер, который перед этим заботливо подновили масляной краской. Поденки прилипли к ней и испортили всю малярную работу. Став взрослыми, поденки ничего не едят и не способны принимать пищу. Их ротовые органы и кишечник не развиты. Их жизненное назначение в том, чтобы дать потомство, и этому делу они предаются с возможной быстротой, заканчивая его в самые короткие сроки. Наши поденочки-крошки прожили только одну ночь.
Никогда в жизни не видал я таких маленьких поденочек. Их длина, судя по оставленным на пологах линочным шкуркам, всего около пяти миллиметров. Интересно взглянуть на незнакомок, да и собрать их для коллекции, чтобы узнать видовое название. Но длительные поиски ничего не дали, я не нашел их ни одной! Скорее всего, они никому не известны.
