Все грациозные поденочки, выбрав жаркую безветренную ночь, окрылившись, улетели на озеро, над зеркальной поверхностью которого справили свою единственную в жизни и очень короткую брачную встречу. Видимо, у них очень хорошо развита способность угадывать особенно благоприятную погоду, еще и потому, чтобы легче встретиться друг с другом. Быть может, они даже способны долго ожидать наступления такой особенной ночи. Иначе нельзя. Очень они маленькие, и даже небольшой ветер мог помешать их роению. Позволю себе небольшое отступление, связанное с тем, что было рассказано о стрекозах, комариках, поденках, веснянках, ручейниках — всей армаде многочисленных созданий, живущей в воде, и которой питается рыба. Все они, став взрослыми и покидая воду для того, чтобы справить свои брачные дела, оказавшись на берегах водоема, нуждаются во временном укрытии на береговой растительности. На голой земле их моментально пожирают многочисленные насекомые и паукообразные. Даже кобылочки, завзятые вегетарианцы, лакомятся комариками и им подобными.
Между тем берега Балхаша оголены за многие тысячелетия от выпаса скота и ради отопления для животноводов.
И там, где высокие скалы, сохранились кустарники, благоденствуют эти мелкие, но многочисленные в воде обитатели, кормящие рыбу. В этом я убедился вскоре, как только стал путешествовать вокруг Балхаша. Но, к великому удивлению, никто об этом не знает или не хочет знать.
Опубликовал об этом газетную статью. Она вызвала, правда устное, но публично высказанное негодование одного из ученых-гидробиологов, мол, в том смысле, что негоже, когда энтомолог заглянул в область, к которой не принадлежит — гидробиологию.
На это поразительное невежество, если не сказать просто глупость, никто не обратил внимание. Высказал его гидробиолог с высоким званием ученого. Не буду упоминать ее фамилии, она давно умерла.
Тогда об этом же упомянул в своих трех книгах о Балхаше («Там, откуда ушли реки», «Забытые острова» и «Вокруг синего озера»). В комментариях к последней книге, изданной в 140 экземплярах, было обращено внимание на мое предложение облесить берега озера. И все. Озеро до сих пор с оголенными берегами. Никто не обратил внимание и на многие аналогичные мои публикации. Поразителен консерватизм в мышлении человека!
Мой аспирант Багдаулет изучает насекомых — врагов изеня. Это очень неприхотливое и питательное для скота растение пустыни стали специально высевать пока что на пробных площадках, намереваясь им обогатить пастбища. Его задача была узнать, какие насекомые живут на этом растении, кто из них опасен как вредитель, и как с ним бороться. Сейчас ранняя весна, изень только что тронулся в рост, его сизовато-зеленые листья, покрытые обильным серебристым пушком, хорошо видны среди короткой весенней травки, покрывшей пустыню. Багдаулет обеспокоен: нет ничего на его изене, ни одного насекомого не встретил. Мне же кажутся подозрительными верхушки ростков, что-то уж очень они тесно сбежались вместе узенькими листочками, и слишком обилен на них белый пушок. Надевая на очки часовую лупу, в одну руку беру растение, в другую — препаровальную иголку и вскоре среди густого переплетения волосков вижу крохотных плоских зеленоватых насекомых. Так и есть: на кончике веточки со сбежавшимися листиками — настоящий галл, в нем обитают псиллиды, обладатели острого хоботка. Им они высасывают соки растения. Теперь мой спутник рад, работы у него по горло, галловые псиллиды на этом растении неизвестны. К тому же оказалось, они основательно мешают расти приземистой солянке, изучению которой он собирается посвятить несколько лет жизни. Один за другим открываются секреты крохотного насекомого. Дела идут хорошо. Но вот беда! Всюду в галлах находятся только крохотные личинки, а надо во что бы то ни стало раздобыть взрослое насекомое. Оно, без сомнения, неизвестно ученым, относится к новому виду, и описывать его полагается по взрослому насекомому, закончившему развитие. Я успокаиваю старательного Багдаулета. Дней через десять приедем сюда и как раз застанем взрослых псиллид, и никуда они от нас не денутся. Сейчас же пора ехать в город, встречать праздник первого мая.
Неожиданно в праздничные дни выдалась необычайно летняя, жаркая погода, и столбик термометра подскочил выше тридцати градусов. Величественные горы Заилийского Алатау задернулись светлой пеленой тонкой лёссовой пыли, повисшей в воздухе. В такой жаркий день, первый после праздника, мы и помчались на машине к пескам Жинишкекум.
Пустыня все еще красовалась нежным зеленым покрывалом, но уже всюду виднелись яркие оранжевые пятна. Казалось, будто цветёт гусиный лук. Но то были первые травинки, прожаренные горячими лучами солнца. Они отдали влагу своего тела и, засыхая, потеряли цвет свежей зелени.
