— М-м, марионетка и трус, им по большей части управляли аристократы, поэтому простому люду пришлось туго. Его больше запомнили за внешность, уж очень он был красив, да и короля-альбиноса считали отмеченным солнцем, хотя особых способностей у него не было. У его сына, этого короля-развратника, магии было еще меньше, у параноика магии не оказалось вообще, и только нынешний король выделился и получил власть над разумом. То ли светлые молились усердно, то ли просто повезло.
По аллее пронесся прохладный ветер, пронося остатки прошлогодних опавших листьев по мощеной темным камнем дорожке. Поежившись, я поправила воротник пальто и подняла взгляд на серое, унылое небо, затянутое облаками. Казалось бы, сейчас уже конец апреля, четвертый лунный месяц, и должно хоть немного теплеть, но весна крайне неохотно, лениво вступала в свои права. Снег, таявший днем, замерзал ночью и превращался в гололед утром.
Гани достал из кармана перчатки и, утеплившись, потер покрасневший кончик моего носа.
— То ли дело наша Сомна — кроме Ньярла тут и не было никого в правителях, и хоть он и не был канонным королем, неплохо все организовал. Наверно благодаря тому, что не продвигал на важные должности родственников, а хороших исполнителей искал сам.
Поднявшись со скамьи, мы двинулись в сторону центра города. Я думала, стоит ли зайти к Элею, но мне показалось, он может быть занят для простого визита вежливости. Лучше зайти позже, желательно, предупредив заранее.
Выбравшись на одну из главных дорог, на которой то и дело сновали повозки и даже попадались автомобили, мы неспешно шли по тротуару вдоль аккуратных кованых заборчиков и голых кустов, обрамляющих дворы. Людей на улицах встречалось немного, вероятно, большинство горожан сейчас усердно работали, та же Гемера, насколько я поняла, преподавала основы некромантии в столичном вузе, попутно подрабатывая в закрытых библиотеках. Те неразобранные кучи книг в доме были как раз ее личными запасами, собранными за время работы из частных коллекций и заброшенных домов.
Добравшись до первого перекрестка, я заметила за углом мальчишку с газетами. На вид ему было не больше лет десяти, в потрепанных шерстяных штанах и рабочей куртке явно с плеча отца или даже деда. Завидев его, Гани отпустил мою руку и, пошарив в кармане, выудил мелочь. Я, оставшись стоять у перехода, зябко поежилась и поспешила повернуться так, чтобы ветер не задувал в разрез воротника. Невысокий каблук сапога соскользнул на неровной каменной кладке, и я, неловко поскользнувшись, чуть не растянулась на дороге. Чьи-то крепкие руки успели подхватить меня и не дать упасть, поддерживая за талию.
— Леди, осторожнее, такие потрясающие девушки не должны так легко падать в мои объятья, а то я могу посчитать, что это судьба.
Изогнув бровь, я посмотрела на говорящего, высокий и смуглый, симпатичный мужчина средних лет с легкой щетиной, темными волосами, аккуратно зачесанными назад, и довольно милой родинкой рядом с уголком губ. Будто добродушный клоун, он источал любезность и наигранное дружелюбие, улыбаясь мне, будто я уже согласилась выйти за него замуж, но прошла еще секунда, и незнакомец, посмотрев-таки на мое лицо, вздрогнул и инстинктивно разжал руки, обрекая меня на падение. К счастью, к этому времени брат уже оказался рядом и успел подставить свое плечо.
— Ой, извините, я…
— Были потрясены моей красотой, да-да, — опершись на руку Гани, я поправила вуаль и отвернулась. — Спасибо за помощь.
Оставив смущенного и озадаченного мужчину одного, мы поспешили в сторону администрации.
Здание управления Сомной делилось на три корпуса, из которых один был отведен для здешней полиции, второй — для управления финансов, а третий, самый большой, как раз для губернского правления, казначейства и управления земледелия. Перед главным корпусом был разбит сад для прогулок, состоящий преимущественно из красивоцветущих кустов наподобие сирени, аккуратных, но голых сейчас изгородей и небольших кленов с лавочками под ними.
Минуя вход с парой охраняющих его мужчин в черных мундирах, мы проскользнули к лестнице и поднялись на третий этаж. Там, перед кабинетом Каина, нас остановила секретарь, невысокая миловидная женщина лет сорока в строгом костюме и с идеальным пучком темных волос на голове. Поправив свои очки, она строго посмотрела на нас и, узнав Гани, как-то странно поджала губы.
— Господин Каин сейчас занят.
— Он должен нас ждать, — брат замялся и сильнее сжал мою ладонь.
Секретарь, не сдаваясь, поставила руки в бока и хотела было открыть рот, но я ее опередила.
— Почему мне нельзя встретиться с отцом? Неужели он не предупредил вас, что я приеду? Я знаю, что Каин бывает забывчив, но не настолько, чтобы забыть о дочери.
Женщина, разом растеряв свой боевой пыл, еще раз строго посмотрела на Гани и ушла за рабочий стол.
— Проходите.
Кивнув ей в качестве благодарности, я прошла в кабинет и закрыла за нами дверь.
— Отчего она тебя так невзлюбила, Гани?
