Мы прошли через двор к дороге и двинулись вглубь района, осматриваясь, но стараясь не привлекать лишнего внимания. На мне, как и на Дее, была не самая хорошая одежда, я взяла свою старую форму для тренировок и сейчас с рапирой на поясе выглядела, как не слишком удачливая наемница. Старые дома, разрушенные или заброшенные здания все чаще сменялись небольшими складами и иными постройками для хранения, и несмотря на то, что у Кадата не было прямого доступа к морю, здесь все равно проходили торговые пути, и имелось немало запасов провизии на всякий случай. После войны, конечно, стало нечего хранить и некому, поэтому в таких местах стали собираться люди, не имеющие денег на нормальное жилье. В конце концов, старые амбары имели крышу и стены, а тепло внутри можно поддерживать с помощью самодельных печей или других подручных средств (благодаря чему пожары в этом месте стали частым явлением). Чем не жизнь, если идти все равно некуда? Даже страшно представить, во что превратится это место еще через пару лет.
В свое время я всем старался найти работу и занятие.
Сомну обязали выплачивать целестинские налоги, плюс поверх этого отдавать часть урожая, я удивлена, что бывшие аристократы здесь все еще при деньгах. Большинство предприятий держатся на плаву только за счет кочевников и светлых транжир, для которых Кадат это забавный сафари-парк, но, я боюсь, и это не спасет надолго при таком уровне безработицы. При этом беженцы все равно приходят сюда в поисках лучшей жизни, неужели у них на родине все настолько плохо?
Голод и лишения это все еще не смерть. Так думали еще первые переселенцы из Целестии.
Впереди показался нужный нам дом, но намного ближе, у перекрестка, на небольшой деревянной лавке я заметила худую, сгорбленную старуху с небольшой металлической миской перед ней. Незнакомка была одета в старое тряпье, в котором с очень большой натяжкой можно было признать простые штаны и кофту из грубой шерсти, кожаный жилет с меховым воротником, украшенным вышивкой каких-то рун. Седые волосы спускались на одно плечо, аккуратные и заплетенные в множество кос с костяными и металлическими украшениями они открывали небольшие шрамы, словно от когтей, на впалой щеке. Руки сложены на коленях, тонкие, но жилистые, явно привыкшие к работе и труду, но ноги: левое колено оканчивалось обрубком, и несмотря на то, что культя была закрыта штаниной, было заметно, что остаток ноги сгибать было крайне сложно. Старуха просто сидела на скамейке, глядя на свою миску, кажется, о чем-то задумавшись. Засмотревшись на нее, я пропустила тот момент, когда Дей, достав из кармана мелочь, кинул ее в миску, звеня монетами.
— Спаси-ибо… — тихий голос прервался, незнакомка приподняла голову и, повернувшись в мою сторону, принюхалась. — Знакомый запах.
Притормозив, я посмотрела на напарника, затем снова на старуху, и все же решилась к ней подойти.
— Знакомый?
Полуслепые кошачьи глаза уставились на меня, словно пытаясь найти сходство с кем-то.
— Да-а, ты пахнешь как он, тот демон, что съел сердце нашего вождя у нас на глазах.
Переглянувшись с Деем, я дала знак ему отойти и присела на корточки перед оборотницей.
— Надо же, и давно это было?
— Да уж с сотню лет тому назад. Я девчонкой совсем была, не понимала ничего, а он сильный был.
Незнакомка покачала головой и снова посмотрела на меня.
— Ты его сердце съела?
— Можно и так сказать.
— Повезло-о, я бы тоже съела, коли рядом оказалась бы, силы бы свои вернула, смогла бы отбиться… — женщина закашлялась, прикрыв рот, на миг на ее висках проступила седая шерсть.
Сняв перчатку и вынув из кармана припрятанную на всякий случай золотую монету, я бросила ее в миску, и, как мне показалось, зазвенела та иначе.
— Помолись о его душе своим богам.
Оборотница, прокашлявшись, зловеще улыбнулась. На миг показалось, что она что-то задумала или намеренно умолчала о чем-то важном. Надтреснутый голос прозвучал до боли ехидно.
— Помолюсь, и за душу, и за тело.
Узловатые пальцы при этих словах мягко коснулись солнечного сплетения. Смутившись, я поспешила встать и вернуться к дороге, где меня ждал напарник. Он несколько недоуменно посмотрел на меня и мотнул головой в сторону старухи.
— Я подал ей потому, что она мне моего учителя из деревни напомнила, он после встречи с демоном, вернулся домой без ноги, а ты почему?
Чуть поморщившись, я покачала головой и надела перчатку.
— Вот какая тебе разница, Дей? Мы пять минут знакомы.
— Ну она что-то про запах говорила. К тому же, я стараюсь наладить с тобой отношения, нам вместе еще предстоит работать.
— Она знакомая моего знакомого. И на будущее имей в виду, я не люблю мужчин и не люблю целестинцев, ты совмещаешь в себе оба эти понятия, поэтому хороших отношений у нас не будет, смирись.
Дей сунул руки в карманы и передернул плечами, выглядя расстроенно и недовольно, словно обманутый мальчишка на первом свидании.
— Я тебя понял.
— Отлично, тогда иди вперед и позаботься об охране, жду твоего сигнала, ты же, насколько помню, маг воздуха? Запусти над крышей дома светлячок, только не яркий.
— Хорошо.
