Таинственны блуждания человеческой мысли. Там, в джипе, когда голова раскалывалась от тревоги, он вспомнил первое посещение Сивриева в Югне… Они с Нено обсуждали отказ начальника отдела сельского хозяйства назначить Симо Голубова главным агрономом. Вошла Таска и сказала, что какой-то человек просит его принять. Незнакомец, пожав ему руку, невнятно пробормотал свое имя и сел в конце длинного стола. Попросил принести документы, планы, отчеты. «Несколько лет назад здесь была группа из института имени Николы Пушкарова, составила карты почв. Можно их посмотреть?» Спросил, можно ли закурить. В этот момент в комнату ввалились жители Верхнего Хиляднова и наперебой закричали, что бригадир попал под сенокосилку, лежит на складе ни живой ни мертвый. Бай Тишо, наказав главбуху и плановичке дать гостю документы, помчался в Верхнее Хилядново. А когда вернулся, обнаружил на своем письменном столе вавилонское столпотворение. Он спросил о незнакомце. Таска, оправдываясь, смущенно сказала, что все время искала для него то одну, то другую бумагу, бегала из планового отдела в бухгалтерию — и носила, носила папки, отчеты… Не видела, когда тот ушел, никто не видел. «Знаете, как он рылся в бумагах? Настоящий жук! И курил сигареты, посмотрите в пепельницу! Вся комната табаком провоняла». Бай Тишо спросил, не объяснил ли он хотя бы, зачем ему все это. «Теперь мне месяца не хватит, чтобы все привести в порядок. Приехал бог знает откуда, переворошил все — и смотался!»
Это была первая встреча с Тодором Сивриевым, который вернулся насовсем через неделю… Трудный год! Трудный год! Все вокруг Сивриева казалось сложным, трудным. И, несмотря на это, не должен он уезжать из Югне. «Нельзя!» — произнес председатель и приказал шоферу поворачивать обратно, в Д.
Зампредседателя окружного совета вышел, но Давидков и Игнатов были еще в комнате. Бай Тишо, объяснив, почему вернулся, спросил, пошлют ли Сивриева на новое место. «Это уже меняет положение!» — ответил Давидков.
Облака спускаются ниже, садятся на окрестные холмы, точно стая настороженных волков. Люди уже идут по домам, кое-кто не уходит с улицы в ожидании скотины или просто так, отдохнуть да поговорить. Какое-то предпраздничное настроение озаряет их лица и одновременно делает их нетерпеливыми и деловитыми. Коровы и овцы неспокойны, мычат, блеют. Только собаки молчат, словно все разом уснули, но если заглянуть через ограды, можно увидеть их — свернулись калачиком, но не спят и в глазах странное беспокойство.
Славка уже несколько раз звала: ужин, мол, готов. Оставив включенным фонарь, освещающий двор, бай Тишо медленно поднимается по лестнице.
За ужином он не ощущает вкуса еды. То и дело поглядывая на жену, подливает виноградного соку и, отпивая глоток за глотком, говорит, говорит… Погасив лампу, Славка ждет, когда потемнеют ветви яблони за окном, и спрашивает шепотком:
— Что-нибудь случилось?
Бай Тишо вроде не слышит вопроса.
— Нужно порядок во дворе навести. Нет в Югне, выходит, такого плохого хозяина, как я. Как ты терпишь?
— Оставь это… Лучше ответь мне.
Но он, занятый своими переживаниями, вдруг напоминает ей о деде Методии из Моравки: живет старец среди природы, ходит с непокрытой головой в любую погоду, даже под дождем, чтобы ощутить силу неба, выращивает фрукты да овощи, а зимой подкармливает оленей. О такой жизни помечтать можно. Хочется, чтобы закат жизни происходил в горах, на высоте, под большим небом. Вот только найдешь ли именно такое место, где небо высокое, просторное и речка либо ручеек журчит. Не мог он представить свой горный домик без ручейка, пусть даже тоненького, как струйка ракии.
— Тишо, — напоминает жена, — я ведь тебя спрашиваю…
— В конце концов, — говорит он, — и пора мне. Э, подумаешь! Ведь ты сама говорила, что мне пора? Одним словом, — закончил решительно, — выходим на пенсию.
— За этим тебя и вызывали?
— Нет, вызывали меня предупредить, что имеют намерение Сивриева председателем сделать.
— И ты? Отдал его?
— Как же я его отдам? А Югне? Или хочешь, чтобы я Югне без человека оставил? Ведь мы с тобой говорили об уходе моем на пенсию, так не все ли равно, годом раньше, годом позже… Важно не упустить кадрового человека.
— Тебе лучше знать. Только раньше ты мне о другом говорил — о Нено шла речь.
