Времена смерти полностью

«Черняков» изнутри поразил Мьюкома, а потом напугал, а потом и вырубил. Всякий космач клаустрофил, иные в Космосе не выживают и тем более не живут, а жилой корпус землянина вдруг оказался здоровенным термосом, наполненным лесами, полями и морями под (во-первых) безбрежным и (во-вторых) голубым небом. Сделав шаг из адаптера, Мьюком очутился в сказке: маленький шаг привёл его на траву под Солнцем, вдохнув сладкий звенящий воздух Земли, Мьюком потерял мгновенно из души вертикаль, потом на спине уплыла сама душа, а когда он очнулся, то увидел над собой незнакомое лицо в прозрачной маске, ощутил тупую боль в локте и услышал запах лекарств.

– Вы не должны совершать движений, – сказали под пластиком маски губы незнакомца, которые, начав артикуляцию, вдруг стали для Мьюкома как-то отдельно от лица. – Смотрите только перед собой. Только на меня. Просто смотрите, не двигайтесь.

– Что со мной случилось? – пробормотал вопрос Мьюком.

– У вас приступ агорафобии. Чепуха. Головокружение. Дезориентация. Простейшая пространственная. Сейчас приступ кончится. Он уже почти позади. Я вижу подобное постоянно в колониях. Вам нечего стыдиться и опасаться. Наши интерьеры поражают любого, кто никогда не посещал метрополию. Просто интерьеры современного земного звездолёта. Мы несём с собой часть величия Солнечной Империи. Вы не согласны? А вот тело ваше соглашается.

Мьюком закрыл и открыл глаза, но лицо в маске не исчезло, реяло над ним на фоне мягкого белого потолка. Белый тёплый свет в помещение – Мьюком уже начал ощущать себя в замкнутом, нормально стабилизированном объёме кубов примерно в двенадцать плюс ещё метр – проникал откуда-то с боков и снизу, не напрягая глаза и мозг, вместе со сквозняком, очень приятно пахнущим. Запаха же лекарств на самом деле не было, его в мозг Мьюкома подмешала память, реагируя на медицинскую маску и шапочку, надетую сверху лица в маске…

– Кто вы? – спросил Мьюком.

– Я Ю Тоджин, личный врач сенатора Романова. Заместитель главного врача «Наума Чернякова». Как вы себя чувствуете, товарищ?

– Я хочу сесть, – сказал Мьюком в ответ. Под ним было упругое, он не был фиксирован на ложе, а тяжесть была единица, практически, безусловно, точно.

– Попробуйте, – сказали губы, снова отделяясь от лица Ю Тоджина. – Просто попробуйте. Не торопитесь. Осторожно. Берегите себя. Но не бойтесь ничего. За вас боюсь я.

Мьюком осторожно, бережно сел и увидел, что абсолютно гол. Если бы Ю Тоджин, землянин, не отрекомендовался бы врачом, Мьюком прикрылся бы обеими горстями и неизвестно, чем бы кончилось: резко двигаться ему, воистину, было противопоказано: сел-то он бережно, но увидел себя голым и быстро посмотрел вокруг, нет ли здесь кого кроме врача, – и движение головы сбило его в обморок опять.

Очнувшись опять, он испытал повтор. Лицо, потолок, боль в локте.

– Сколько меня не было? – спросил Мьюком, больше не делая попыток встать.

– Первый раз больше часа,– сказал Ю Тоджин с огромным неудовольствием.– Второй раз – меньше минуты. Не волнуйтесь, мэр Мьюком, товарищ. Дезориентация пройдёт. Просто пройдёт. Пройдёт быстро.

Вы по-прежнему в Космосе, модельное переориентирование SOC вам не нужно. И вам нечего стыдиться, товарищ. Впрочем, конечно, вас должны были подготовить. Предупредить. Не знаю, почему вас не предупредили. Я поставлю этот вопрос перед нужными людьми. Это серьёзное замечание к работе службы эскорта, и оно должно быть снято навпредь. Вам должны принести извинения. Приличия должны быть восстановлены. Нужные люди обязаны быть ответственными людьми. Ответственность не может нуждаться в никаких стимуляциях.

Чувства, наконец, нагнали сознание, включилась на полную память, и Мьюкома аж перекосило от стыда. Его сопровождала от шлюза баба, встречала – у ворот в «термос» – тоже баба, в платье (!) и блёстках на маленьких цепочках, смутно помнились вокруг этой, второй, которая в платье, ещё какие-то двуногие… и теперь Мьюкому казалось, что сквозь головокружение и обморок до него доносились смех и издевательские слова… Товарищ откинулся…

– Моя одежда… – сказал Мьюком, совладав с судорогами на своём лице.

– Да, конечно, мэр. Одежда. Немедленно. Но прежде позвольте ваши дальнейшие действия предварить несколькими словами. Постарайтесь их запомнить. Я имею в виду слова… замечания… точнее, рекомендации. Вы находитесь в замкнутом пространстве. Пространства, напугавшие вас, – иллюзорны. Дизайнерские ухищрения. Лекарства, введённые мной в вашу кровь, действуют. Вас окружают доброжелательные люди. Опасаться вам нечего. Просто – нечего, и всё тут. Поэтому будьте со своим телом осторожны не в большей мере, чем обычно. Садитесь, вставайте и одевайтесь. Просто делайте то, что вы делали тысячи раз. Я помогу вам.