Я взялся за штурвал внутреннего люка рубочного перепадника, и слава богу, что принялся ногами в релинг, что шёл по окружности коридора: как раз тут подался длинный момент минус осевой на полторы единицы, не будь я закреплён в четыре точки, хрен бы удержался, и превратился бы коридор подо мной в шестнадцатиметровый колодец, с гостеприимным ребром открытого предыдущего люка навстречу падению… Я закричал, колени подогнулись, босая нога скользнула с прута, попав между ним и стеной… Физика для космача – главное, после башки конечно. Никто в Космосе не манкирует занятиями по физике, редкий космач, даже под инерционной в Городе, не носит «пингвина» под комбом, – а иные и поверх не стесняются… До трёх g я на руках держал, но не с рывка, а с опоры. Так что чудом я выжил в этом эпизоде. Момент длился около секунд десяти. Сил на компенсацию инерции по выключу тяги не осталось, безусловно. Я только успел подломить руки и принялся в люк предплечьями и локтями, и макушкой – ровно в центр штурвала, где имелась потёртая дерматиновая подушечка. Искры, извлечённые из меня, считать мне было некогда, а синяк на синяке не заметен… под ногтями – кровь, штурвал, несмотря на шершавую обивку, скользит… но вертится. Давления чавкнули, напрямую согласовываясь, я отбросил люк, ухватился за срез и, плюнув на всё, бросил себя с рук лётом к пилотскому первому.
Поймался, вогнал себя в «капюшон», закинулся на полную, на рывок, на столкновение, педалью надвинул на себя консоль. Ни единый монитор не работал, соператорский висел в стэнд-апе, я потратил секунду, чтобы разглядеть его: там мигал знак автоматики. Крышку с пульта я сорвал едва ли не с петель. Доступ. Доступ два. Доступ аварийный. Пальцы скользят, такта в крови. Я трачу время, ищу в кармашке «капюшона» салфетки, протираю такту, протираю руки, салфетки под бедро, чтобы были близко. Думаю. Доступ «вахта убита» подался. Пульт вспыхнул.
Я включил внешнее видео. Я не ошибся. «ОК» сидел глубоко в атмосфере. «ОК» сидел в атмосфере, глубоко в атмосфере, невозвратимо в атмосфере. Мониторная пилотская книжка в три комнаты свои гнала на меня данные. Я схватил всей кожей на лице параметры траектории. Скорость. Расстояние… нет, уже высота… Шестьдесят четыре запятая метры… Корабль не садился. Он падал. Но падение было управляемым. Я работал уже с полминуты секунд. Доступ к БВС был заваренен. Уговоры никакие не действовали. Только что вот таблицы она мне показывала, спасибо. Свободное падение до полусотни, и (через 12 секунд) полная главная на посадку. Кто тебя программировал, этит твою коблу! Стопроцентно разбиваемся. «Задание выполнено на восемьдесят процентов, продолжаю выполнять задание, приоритет отменяющего недостаточен, авторизация запрещена». Рассказать – не поверят. Кстати, а с этим – рассказать кому – у меня как?.. Радио вживе, но в доступе отказано. Я заметил, что даже бортовые огни выключены: их группа на пульте была заблокирована. Давления в джойстиках никакого. Я работал уже сорок девять секунд. Времени для применения манёвра «пеликан» почти не оставалось. Тридцать секунд, может быть тридцать одна, – и «ОК» упадёт. Посадка под грунт. С такой высоты, даже на полной тяге – на пять-десять метров посадка под грунт, и к бабке не ходи, и брюхом, вертикально. Сумасшествие. Управление. Я левша, но Ван-Келат, кажется, правша. Да, флинт в тайном захвате на «капюшоне» справа. Очкарик мне показывал. Не единожды мы с ним в этой рубке пивали и отправляли романтические потребности с Осой и её подругами. Я не знаю, как я вырвал из закодированного захвата универсальный пистолет. Но я вырвал его. Я прицелился (помню, как летящий неторопливо шарик моей крови чуть не прилип к мушке флинта). Я попал с первого раза.
Не помню, куда потом делся пистолет из руки.
Взвыла наконец сирена. «Автопилот – авария – не устранима – приоритет —???». Я перезагрузил пульт. И-раз-и-два-и… «Доступ открыт». Джойстики прыгнули мне в ладони, надулись, смикшировались. Считать манёвр было поздно. Температура обшивки… Состояние щита… Скорость… траектория… высота… ориентация корпуса… Это была катастрофа. Из этого пике мне не вывернуться, нет. Во-первых, развалюсь, во-вторых, разобьюсь. Целую секунду я размышлял. Я нашёл два решения, спасавшие экипаж с рисками удач семь из ста и восемь из ста. Но первое убило бы меня, при самой большой удаче – переломало бы. Значит, второе. Я выпустил джойстики, ударил по клапану, надувая «капюшон» на полную. Затем я разбил колпачок над красной кнопкой и нажал, нажал, нажал на неё…
ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх
