Trois compartiments scindaient le coffre…
– Я – Ска Шос. На этой станции старший вы, космач?
Сказано и спрошено – словно железным прутом в душу ткнуто. Шкаб уронил руку, заранее выставленную для рукопожатия на орбите. Ска Шос ждал ответа. У него были набрякшие веки, синяки под глазами, в тон щетине, тяжелившей и без того рассечённый подбородок. В переходнике разом потемнело – мимо Шкаба гуськом пошли в станцию земляне в иссиня-чёрных, с белыми симметричными крестами на кирасах, спецкостюмах, целеустремлённые, все как один в закрытых шлемах, все как один вооружённые – М-97 перед собой, дула в подволок. У Шкаба заложило уши: смарт вдруг, прокачавшись мимо в подвеске, угрюмо глянул на него красным ARMED с дисплея.
Оружие в корпусе. Оружие высокого света в корпусе.
Шос повторил вопрос – потребовал. Шкаб выключил наконец окостеневшую улыбку.
– Я – да, сейчас старший на Птице, по возрасту и по опыту, – произнёс он тоном, о наличии коего в наборе не подозревал. – Послушайте, Шос… Что вы делаете… Вы с ума сошли? Ваше оружие! А ну-ка, назад!
– Представьтесь, космач!
– Люка Ошевэ, шкипер, серьёз. Мистер Шос, я выражаю…
– Ошевэ… Ну, Ошевэ так Ошевэ, – сказал Шос. – Внимательно меня слушайте. Забудьте про оружие. Слушайте, меня, Ошевэ, чёрт бы вас побрал, dad-gummit! Смотреть на меня! СБК переходит под моё командование. Это не пиратский захват. Я генерал-майор ВКС, первый специальной миссии оперативной службы Управления Солнечных Колоний, крестоносец. Именем Императора приказываю вам, Ошевэ, принять моё командование и сопровождать меня в центральный пост станции. Вы подчиняетесь мне?
Кипящий в подстаканнике из ледяной пренебрежительности напор парализовал Шкаба. Оружие высокого света, «Именем Императора», крестоносец, «не пиратский захват»… Шкаб отказал, словно какой прибор. А мимо шли и шли чёрные с оружием, и больше двадцати их уже минуло, и ладно цекали их подковки. Оружие высокого света в корпусе!
Отказал, отказал наш Шкаб, прик, серьёз, старичина, как прибор отказал!
– Лиса, заведите мне шкипера! – произнёс Шос, осознав трабл коммуникации. И мгновенно Шкабу потемнело ещё. Чёрный вихрь с бледным маленьким личиком в эпицентре взбился, сневедомо возьмись, в пространстве перед ним. Внимательный читатель должен помнить женщину-кошку Дейнеко! Шкаб испытал жестокий хлопок по плечу. Отдачу Дейнеко компенсировала махом ноги назад. Испытание выявило недостаточную скалистость шкипера: у него подогнулись колени, он выпустил из души ось, делай с ним теперь, безосным, любое; конкретно было: усиленные перчаткой острые пальцы сдавили ему предплечье, а последующие болезненные прикосновения перемешались, ибо были многочисленны и одномоментны, подковки потеряли настил, образ крестоносца Шоса размылся, сделал флип, лишь крест на чёрной кирасе как будто застыл, – и уважаемый серьёз носом, брюхом, коленями – принялся. Лишь один из его рефлексов успел самортизировать приём свободным локтем – в районе носа.
Бессознания не было. Да и особой боли. Но ступор прекратился – унижение взорвало пробку в мозгу.
– Да т-ты!.. – продавил он наружу сквозь обеденный десерт, подперевший горло на повороте.
– Шевелитесь, Ошевэ, шевелитесь, прошу вас, милейший, – прошелестел над ним женский голос. – Или вам ещё помочь?
Шкаб толкнулся, вцепился скрюченными пальцами в решётку пайолы, отжал себя на руку от горизонта, ногой зашарил, принял поручень, протянутый по поясу переходника, и вот так, по частям, вернул себе вертикаль. Ска Шос снова оказался перед ним.
– Да я т-тенн!.. – сглотнув пирожное на место, заорал Шкаб… в Шоса, поскольку чёрная чертовка в фокус не давалась. Но выразить себя ему не удалось до конца опять: пошла слюна и захлебнула протест. Впрочем, это было к лучшему.
– Мэтр, он работает, но некорректно. Продолжать оказание помощи?
– Достаточно, Лиса, спасибо. Я намерен проявить добрую волю. Ошевэ! Мне некогда. Это крайний повтор, Ошевэ. Вы подчиняетесь представителю Императора? Или нет?
– Да, (…)[86]! – проорал Шкаб по слогам. – С какой же стати я должен быть нет?!
– Не знаю. Вас спрашиваю.
– Но оружие…
– Dad-gummit, забудьте вы про оружие, Ошевэ! – теряя терпение, чуть повысил громкость Шос. – Оружие не про вас. Вы подчиняетесь? И не орите, это важно.
– Да! Подчиняюсь!
– ОК. Теперь тихо пройдёмте в центральный, шкипер. И помните: тишина – залог доброго к вам отношения. Я как товарищ хочу вас предупредить: мы все только что из тяжёлого наркаута. Помните это. Не провоцируйте. Не орите.
– Но оружие…
Следующую секунду Шос провёл во внутренних борениях. Победил. Выдохнул. Сказал этим выдохом:
– Просто подчиняйтесь мне, Ошевэ. Никто не должен пострадать. Я искренне не желаю насилия. В центральный пост, шкипер, прошу вас ОЧЕНЬ.
