– Оставить на Птице гарнизон… Кто там сейчас – пусть там и остаются. Сами немедленно отстыковывайтесь и идите ко мне. Не мешкая. Полная боевая. Ракеты в стволы. Полный набор. Не знаю пока, что мне понадобится. Передаю вам зайчик от полутанка «пятидесятый». Принять, вести, по моей команде уничтожить.
– Принято. Цель замкнута.
– Сколько мне вас ждать, капитан?
– Два часа, крестоносец.
– Неприемлемо. Час, капитан.
– Я постараюсь, крестоносец.
– Не старайтесь, капитан. Будьте у меня через час. Флаг.
– Флаг.
Спи-ик!
– Дайм, это я.
– Привет, Нераз. Давно не болтали. У меня две минутки.
– Не передавим, Дайм? Очень уж вы, действительно, рьяно, я даже не ожидал.
– Мятеж.
– Мило, правда? Держите его на планете, Дайм. Но не передавите. Может быть, одного трупа пока хватит? Зачем нам больше?
Затем, что после 12 идёт 13, подумал Шос. И первый был лишним! Как он рванул… Куда он? К развалинам грузовоза? Зачем? Чёртов наркаут! Сорвался.
– Но и вы считали, Нераз, что, неверно оценивая своё положение, Байно с высокой вероятностью…
– Не в эфире, Дайм.
– Ах вот как!
– Не только Император нас может услышать, Дайм. Именем Императора приказываю вам немедленно прекратить убийства его рабов. Вы отстраняетесь от участия в миссии…
– Да-да, я слушаю.
– …но мой приказ вступает в силу после окончания операции по блокированию Байно на Четвёртой. Передоверить эту операцию, к сожалению, некому.
Как по нотам, подумал Шос. Очень тупо, примитивно, – но если не ослабить напор – пройдёт. Я уверен. Я уверен. Надо же быть в чём-то уверенным…
– Роджер, Нераз. Я слуга Императора.
– Самого Байно уж мне не повредите, Дайм.
– Ну что вы. Пылинке не дам на него сесть.
– Как вы решите с ханой?
– Наземная группа нужна так и так. А спускать на Эдем шаттл нам так и так нельзя. У нас новый, конечно, но Судья. Конфискует – и поминай как звали.
– Правильно. Я связываюсь с метрополией.
– Рад за вас. Мне вас ждать у Эдема?
– Пока не знаю. Флаг.
– Флаг.
Валехов сопротивлялся отчаянно. Надеть пакет ему на голову Дейнеко никак не удавалось. Теле у Байно всё равно было выключено, воплей и уговоров не убивать его, пожалуйста! – в эфир ушло достаточно, Шос махнул Дейнеко рукой – она убила Валехова ударом ножа в основание черепа и голову отрезала у мёртвого.
– Следующий будет у нас некто Линёв, – объявил Шос.
Зачем же ему грузовоз, думал он. Радио? Но радио было у него под рукой, мерсшайровское… Как интересно! Тут ему показалось, что он получил ответ. На пульте давно мигал вызов от Рукинштейна. Шос решил ответить.
– Здесь Рукинштейн, вызываю командира! – раздался в кабине «Нелюбова» рваный голос. – Прошу помощи! Немедленной! При свете дня атакован тройником обслей, у меня убиты Никополов и Лейбер! Никополов восстал, присоединился к нападающим! Прошу помощи! Генерал, я не продержусь и десяти минут, снимите нас с грунта.
А-а, вон оно что, подумал с немалым облегчением Шос, слушая крики и визг скорчеров. Так полутанк у нас пустой путешествует! И с нами говорит робот. Молодец, прик! Остроумно. Сидишь там в сугробе, ждёшь шаттла. Жестоко! Не по-товарищески…
– Койн. Открыть огонь по полутанку. Время подлёта ракеты сообщать мне посекундно.
– Рукинштейн. Держитесь. Немедленной эвакуации предоставить не могу. Держитесь. Флаг.
– О-оу, блядь! – близко от микрофона прокричала Салло. Шос перебросил флажок на канал полутанка.
– Байно-о, – позвал он. – Ты, наверное, слышишь и даже видишь, как моих людей режут мертвецы. Ай-ай-ай, космач. Две вещи. Через одиннадцать секунд я уничтожаю полутанк – ракета на подходе, и через тридцать секунд я режу третьего заложника. И это уже ничем не остановишь. Я тебе потом позвоню. Да, шаттла не будет, не надейся.
– Ейбо, вон из машины! – заорал я, выбивая всем телом дверцу. (Как я успел сундук вытащить? Вопрос не ко мне. Я нашёл его через несколько минут после взрыва – он целенький стоял в метре от меня…) БТ-Я всё это время оставался у меня на контроле и вывалился из ниши параллельно со мной. Ракета прилетела в крышу кузова, когда полутанк был на самой верхушке очередного холма. Нас с Ейбо таким образом раскатило – его на ту сторону холма, меня – на эту.
Ейбо шипнул мне в ухо вызовом.
– Здесь, старичина, – ответил я, отплевавшись от снега.
– НЕПЛОХО ОНИ НАС, ДА? – спросил он.
– Неплохо. Доложите состояние.
– Я OKAY, МАРК. ЛЕЖУ В СУГРОБЕ. МАСЛО СТЫНЕТ… Я ВОТ ЧЕГО, СЛУШАЙ…
– Слушаю.
– Я ВОТ ЧЕГО, МАРК. Я ПРО ЭТИХ ТВОИХ, ПРО МАРСИАН. ПОРВУТ ИХ ТАМ. ТЫ ВЕДЬ СЛЫШАЛ, КАК ОНИ ОРАЛИ?
– Да.
– ТАК НАДО БЫ ПОМОЧЬ, – сказал Ейбо решительно.
Я вздохнул.
– Нашим бы помочь…
– ТАК НАС ДВОЕ, – напомнил Ейбо. – НА ТЕБЕ КОСМОС, НА МНЕ – ГРУНТ. Я ПОНЯЛ, ЧТО ТЫ ЗАДУМАЛ. НО МНЕ В «ЛИФТ» ВСЁ РАВНО НЕ ВЛЕЗТЬ. А ЭТИМ Я, МОЖЕТ, И ПОМОГУ.
– Всем не поможешь, – сказал я.
– ТЫ ТАК НЕ СКАЗАЛ, – с упрёком молвил Ейбо. – НЕ ДЕВСТВЕННИК, ЕЙБО ЖЕ, ТЫ, А?
– Оно само сказалось. Стада, давай конкретней.
– Я ТАК СЧИТАЮ, МАРК. ТВОЙ БТ ТЕБЯ ВЫНЕСЕТ. ТЫ ДАВАЙ К ГРУЗОВОЗУ, А Я – ВЕРНУСЬ К РУДНИКУ. ПОТОЛКАЮСЬ С НАШИМИ ЗОМБИ. ПОБЛИЖЕ ПОЗНАКОМЛЮСЬ. ПОСТАРАЮСЬ ВЫРУЧИТЬ ДУРАКОВ. НЕЛЬЗЯ ЛЮДЕЙ БРОСАТЬ, МАРК.
– И потом?..
