Несколько декад назад Отцы Мьюком и Дёготь бросили по Форту клич, приглашая всех добрых людей, способных держать оружие, к участию в крысиной охоте. Действительно, за последние месяцы в подпалубах «Ствола» расцвёл серо-розовым крысятник неприличный. Этэошникам и связистам, обходящим свои владения ежедневно, доставалось уже всерьёз: мутанты кусались, а запах в некоторых отсеках достиг последнего безопасного градуса, а кое-где и превзошёл его, ибо эволюция, совершенно по запрещённому Лему, давно изыскала скрытые резервы в организмах мелких подпалубных, научив их искусству реактивного передвижения. Когда же одна крупная мразь попала в шторовый створ во время шлюзования бубличного ИАКСа, и обошлось без смерти что чудом, терпение Отцов нарвало и лопнуло, и Ниткус, плечом к плечу со многими славными, прошёлся с огнемётом наперевес по пыльным, скверно освещённым кавернам и лазам одного из подошвенных трюмов, лично извёл несколько канистр напалма, здорово обжёг бедро и потерял перчатки, и теперь слова полузнакомого техника воспринял как личное оскорбление.
– А ведь здесь явно жгли, – продолжал технила. – И всё равно. Гляньте вот.
Ниткус развернулся и приблизился. Технила посторонился, давая ему видеть. Крысы не было. И следов крысы не было. И не жгли здесь – явно. Ага, подумал Ниткус.
– И? – сказал Ниткус спокойно.
– Проскользнула, – сказал технила, показывая рукой в беспалой перчатке. – Вот, где муфты.
Ниткус пожал плечами. Послух, значит, пошёл по Форту. Технила был связным, хотя Ниткус и не встречал его раньше по делу. Новичок. Навилона любит таких вязать и допрашивать. Ну ладно. Ниткус нащупал наушник и выключил связь.
– Ну, что ж, трудяга, – сказал он. – Пароль принят. Говори, зачем стал. Нас не слышно.
– Да-да, – озабоченно сказал технила. – Я вас так задерживаю, товарищ. Вы ведь на старт? Так проходите быстрей.
– На старт, на старт… – пробормотал Ниткус, перебирая руками по поручням. Парень решил выдержать протокол до буквы. Сие парня, безусловно, красило. Ниткус был ровно над его головой, и тот тронул Ниткуса за живот.
– Товарищ… на секунду бы, а, – произнёс парень негромко. Ниткус задержался на очередном поручне.
– Вы к Четвёрке идёте, слух есть, – продолжал парень, – на «Птицу-Пару». Вам просили привет передать. Предложено бурды кинуть. Юкер передаёт. К день рождению у Шкаба. Немассивно. Мелочь, но по три за четверть. Дельта – це. Возьмётесь?
– Так, – сказал Ниткус. – К Четвёрке, значит. Угу. Спасибо за информацию. Юкеру – поклонный ответ, но за кинуть что касается – нет. Я как-то даже и не понял, что имеется вами в виду.
– А почему так?
– Обстоятельства, кои станут известны много позже.
– Префектура?
– Как вы можете.
– Змеевляне, что ли? – с презрением спросил щенок. – Неаргументированно как-то вы.
– Тем не менее вынужден от, дружище девственник, – сказал Ниткус, сделав такое лицо, что он чрезвычайно сожалеет. – Я добропорядочнейший космач, я чту закон, писанный мёдом и кровью, я люблю нашу префектуру. Также я люблю Землю и её посланцев. Император мой идеал. Как вы можете мне вообще предлагать такой стул?
– А что я вам предлагаю? – решительно сказал щенок. – Я ничего вам не предлагаю. Проходите, проходите, товарищ, не видите: вы мне мешаете. У меня наряд.
– Извините. Что ж, флаг, человече?
– И вам того же.
Уже поспешая, Ниткус продолжил путь, не забыв за первым же ограничником включить телефон и «помигать» им, как бы сгоняя сбой. Долбанные кучкой земляне, думал он, выгодно же очень! Было… К Четвёрке, значит… И Шкаб… Ниткус не любил Шкаба, но его праздник сулил любому бутлегеру отменные призы. Что у меня там, прямо вот, в тайнике на «ОК», подумал Ниткус, литров десять? Ну, хоть ни что… Эх, как было выгодно! Но мы и это преодолеем.
