Времена смерти полностью

end of file

ввести код

4425

код принят

file 3.1

txt: тихонько отдуваясь, Ван-Келат медленно, на подковках, вернулся к подиуму и убедился, оглядевшись, что инцидент при шлюзе как бы не стал никем замечен. Двое высокопоставленных исключительно что наблюдали за работой третьего, Нахав-Цаца Пулеми, начальника Порта и первого диспетчера Палладины Дальней. Упираясь локтями и брюхом в подлокотник консоли, Нахав-Цац неотрывно пялился в огромный (единственный в Форте такой рабочий) монитор, и нос Нахав-Цаца, всё время находясь в дециметре от плёнки экрана, сопровождал малейшую активность и каждую активацию под плёнкой десятка таблиц состояний и десятка окон видеоконтроля, а короткие пальцы Нахав-Цаца хищно шевелились над тактой, готовые при малейшем признаке сбоя или замечания впиться в клавиши и всё поправить. Нахав-Цац отличался самым плохим зрением в Форте, владел индивидуальным оптическим усилителем и десятком наборов контактных линз, но когда он работал, Ван-Келату хотелось продавать на него билеты. Вот прямо так и заявить землянину: знаешь что, дорогой гость? Смотришь, как наш товарищ работает? – гони соверены. Всё равно живёшь там, где их чеканят.

Землянин, не подозревавший о мыслях Ван-Келата, стоял прямо над Пулеми и, лицо имея вежливо-непроницаемое, бесплатно лицезрел выступление первого диспетчера. Одетый в бесконечно белый мундир, грозивший своей белизной неизлечимым бликом на сетчатке произвольно взятому космачу, землянин отделял собой от шкипера новоиспечённого мэра Пола Мьюкома, ошую от землянина замершего в стойке «прогнутый равный». Ван-Келат сдержал вздох. Вид и поведение Мьюкома, серьёза и капитана, вызывали жалость и стыд, но тут же шкипер вспомнил своё толькочтное поведение… и ему стало таково, что он уткнул подбородок в погон и пожмурился.

Десяток секунд постыдившись, Ван-Келат вспомнил про папку. Бросаясь на помощь своему экипажу, шкипер папку сунул за спину Пулеми, между спиной толстого диспетчера и спинкой кресла. Он ещё запомнил, что товарищ, почувствовав предмет, привычно прижал его, откинувшись на спинку. Ван-Келат извинился перед землянином и вытащил папку. Верхняя корка была влажной: работы землянин задал Пулеми не на одного.

Папка была кожаной. Не верилось, что это настоящая кожа. Но у Игоря Спасского в часовне была книга (Библия и Коран в одном томе) в кожаном переплёте, и Ван-Келат не раз и не два держал эту книгу в руках, так что судить о коже он мог. Папка, вручённая Ван-Келату, безусловно была кожаной. Ценность её не поддавалась бы никакой оценке, если б папку не уродовал герб Императора, тиснённый золотой краской. Но всё равно Ван-Келат надеялся, что земляне не потребуют вернуть папку.

Ван-Келат взял папку под мышку. Между толстыми корками папки был единственный листок бумаги. Бумага тоже была настоящей. На бумаге был от руки чернилами (с помарками и мелкими кляксами) написан приказ. «ИМЕНЕМ ИМПЕРАТОРА. Особая Важность! Гражданину Солнечной Империи господину ДЖОНУ „ПАМИРУ“ ВАН-КЕЛАТУ, шкиперу, в Новой земле Палладина Дальняя, ЕН-5355, альфа Перстня Короля. ПРИКАЗ. Я, РОМАНОВ ЕРМАК РУДОЛЬФ, Член Императорского Дома, Действительный Тайный Советник, Сенатор, Колониальный Инспектор, настоящим ПРИКАЗЫВАЮ Вам, господин Ван-Келат, принять участие в миссии особой важности. Надлежит Вам 03.09.123 принять под своё командование грузовоз „ОК-ТМ“ (регистр WASA WASA RL162230ен-535503.2) и совершить 03.09.123 – 04.09.123 внеочередной рейс по маршруту Форт (Город)– планета Четыре ЕН-5355 с ГРУЗОМ, представленным мной, Сенатором Романовым, на борту. Сенатор Романов». Какая-то чушь. Землянин ещё и расписаться заставил – в своём экземпляре. Мьюком тоже получил свою папочку. Тоже с приказом. Но что говорилось в приказе, полученном Мьюкомом, Ван-Келат не знал. А папочка Мьюкому досталась равноценная.

Стою, смотрю, как насилуют мой корабль, а заботят меня папочки, подумал шкипер, равняя предмет заботы подмышкой. Моих людей только что выставили из диспетчерской, куда они на традицию пришли, а я себе про приказики в бумажечках. Старину Пола Мьюкома скрутило, словно поносом на ногах, а у меня, видите ли, подлинность кожи на корках сомнения вызывает…