Впрочем, бесплодно мыслить долго Ван-Келата не учили. Значимым был текущий предстарт, и кожа папки, разумеется, не равнялась содержанию, находящемуся в ней. Ван-Келат стал, вместе с компанией, глядеть на монитор. Нахав-Цац оставался неподвижным уже так давно, что две его странные косички по сторонам лица, расположившись в пространстве параллельно горизонту палубы, пребывали в абсолютном покое, деля для Ван-Келата монитор надвое, но шкипер всё же видел, что процесс перераспределения света в грузовом корпусе «ОК» под предложенную схему размещения груза завершался, лента индикатора досчитывала десятый десяток задания.
– Господа! Я не собираюсь… вообще не собираюсь вмешиваться в… установившиеся… как говорится, вмешиваться в установившиеся отношения и традиции колонии, – сказал вдруг землянин. – К местным обычаям я готов относиться с пониманием, скажем так. Они есть. У них есть смысл. Прошу не считать произошедшее, господа, инцидентом… так сказать… достойным запоминания… и какого бы то ни было разбирательства. И я прошу извинить… господин Ван-Келат, вы конкретно: я прошу извинить моих… сотрудников моей охраны за грубость, так сказать, как говорится… за некорректности прикосновений и общения… если таковые имели место. Господин Ван-Келат, это вам. Также приношу извинения и вам, господа, господин Пулеми, как свидетелю, и вам, господин мэр, как мэру.
– Мы всё понимаем, Ваше Превосходительство, – не медленно, но с достоинством, сказал Мьюком, полуобернувшись корпусом к землянину. – Ваши сотрудники делали свою работу. Извинения не требуются, поверьте. Служебные обязанности выполняются.
Землянин пошевелил длинным лицом. Ван-Келат и Мьюком с обеих сторон смотрели на него с истовостью и всемерным уважением. Ван-Келату почудилась промелькнувшая в шевелении на лице землянина улыбка, но он решил её не замечать – мало ли, почудилось… Напряжённо сидящий Пулеми тоже как будто смотрел на землянина – не оборачиваясь, бритым затылком.
– Да, они делали свою… работу, как говорится, – сказал землянин. – Но вы дома, господа. – Он изящно повёл рукой. – Вы вольны вести себя так, как будто я – гость, а вы хозяева. Что – так и… есть.
Эк-то! – подумали шкипер Ван-Келат и мэр Мьюком одновременно.
– Земля предполагает и приветствует в пионерах Космоса непоколебимое… достоинство, и даже, я бы сказал, как говорится, жёсткость, – продолжал землянин. – Мне, должен… заметить… не пришлось по душе поведение… вот ваше, господин Ван-Келат. В первую секунду… когда вы столь… рьяно ринулись по направлению к своему экипажу… к своим людям, как говорится… я счёл, что – на помощь. Сотрудники моей… службы безопасности могли принять… были! вправе принять и, как говорится… претворить в жизнь… вот именно – принять и претворить решения, могущие впоследствии квалифицироваться как необратимые. Вправе и могли, господа. Как заметил уважаемый мэр господин Мьюком, это их работа. Что же может быть естественнее, чем кинуться на выручку своему экипажу! Но далее вы меня немного разочаровали, господин Ван-Келат.
– Решения ситуации могли быть различными, сэр, – сказал Ван-Келат. Не удалось ему промолчать. – Я ведь тоже перебирал варианты. И я выбрал самый правильный вариант, Ваше Превосходительство.
– Вы продолжаете разочаровывать меня, – сказал землянин, скорбно чуть склонив голову. – После драки, как говорится… так говорят у нас на Земле: после драки кулаками не машут, господин Ван-Келат. Господин мэр.
– Ваше Превосходительство? – на вдохе отозвался Мьюком.
– Не кажется ли вам, господин Мьюком… надеюсь, вы разубедите меня… но по-видимому, шкипер грузовоза, представленного администрацией колонии для выполнения сверхважного поручения Земли… по-видимому, шкипер господин Ван-Келат испытывает сейчас слишком серьёзный стресс… каюсь, возможно, что по вине… после соприкосновения с моими людьми… Чётко выполнившими свои обязанности. Нарушение же приказа подчинёнными господина Ван-Келата… произвело на меня впечатление… определённое. Не видите ли вы смысла, господин Мьюком, в замене экипажа грузовоза? Миссия предстоит ответственная, господин Мьюком.
С трудом дождавшийся конца периода, Мьюком очень твёрдо сказал:
– Ваше Превосходительство, я не вижу никаких резонов в замене экипажа господина Ван-Келата. Со всем уважением, сэр, но у меня нет и тени сомнения в дееспособности и профессиональном мастерстве моих людей. Это мой лучший экипаж, сэр!
– Я, в свою очередь, остаюсь в готовности выполнить любой приказ представителя Императора, сэр, и я ручаюсь за моих людей, – сказал Ван-Келат в тональности: этил я лошадь твою, на которой ты приехал, и тебя, приехавшего на эченной мной лошади! И тебя, кстати, Туман Мьюком… счастья желает тебе твой «лучший экипаж»…
– Господин Пулеми, позвольте мне закурить в диспетчерской, – сказал землянин, доставая портсигар.
– Сервис, пожарная вентиляция, четыре процента, пост первый, – сказал Пулеми. – Прошу вас, сэр, курите. Э… – Пулеми огляделся и сделал движение привстать. – Сейчас я пылесос….
