У меня закружилась голова, по щекам покатились слезы. От Славкиных слов, от боли, дерущей сердце, от собственного бессилия. Я утерлась украдкой, чтобы Славка не увидел, и к стене прижалась, не то с ног свалюсь. Треклятая шапка нашлась, Шмаков нахлобучил её на детскую голову и за своей курткой потянулся.
— Ненавижу твою Ксению Сергеевну!
Я вздрогнула. Фраза как пощечина раздалась, казалось наказание неминуемо. Но Шмаков молча проглотил её и ко мне повернулся.
— Твоё влияние? — рыкнул.
— Господи, какой ты дурак, — шепчу я и поворачиваюсь на звук открываемой двери. Сашка, в домашних футболке и шортах, заглядывает, оценивая обстановку, и делает шаг вперед:
— Что здесь происходит?
— Слыш, мужик, вали отсюда, — рявкает Игорь, — и дверь с той стороны закрой!
Сашка и не подумал.
— Тебе помощь нужна? — спрашивает меня. «Нет», — мотаю я головой. Сашка повернулся к Игорю и пригрозил: — Я не знаю кто ты такой, но догадываюсь и, если ты не прекратишь здесь орать, я тебя с лестницы спущу.
Последующего не ожидал никто. Ни я, ни сосед, ни сам Шмаков. Он резко выбросил вперед руку и ударил Сашку в челюсть. Сашка дернулся, глянул обалдело на обидчика и схватил его за грудки. Одним рывком на лестничную площадку вытащил.
«Сейчас бы дверь захлопнуть, а Славку в комнату увести. Спрятать.» Но нельзя. Шмаков вызовет полицию и прав будет.
Дверь я и вправду захлопнула, только сама к ним выскочила сначала. И между ними влезла.
— Прекратите оба, здесь Славка!
Они расцепились, а я вернулась к ребенку – прощаться.
— Ты хороший мальчик, знай это, — сказала ему. Присела, заправила волосы в шапку и обняла: — И то, что я тебя люблю тоже знай.
Они уехали, я упала на диван и выла. Успокоиться – никак. Сашка что-то говорил ободряющее, сидя в моих ногах, а я не слушала. Мне было обидно и… стыдно. Стыдно за глупых взрослых, которые договориться не умеют. И самая глупая — я. Как я могла допустить подобную сцену?..
— Я его подстричь завтра хотела, с Нинкой договорилась уже, — всхлипнула я и к Сашке на грудь бросилась. Прижалась, футболку слезами залила. Он меня гладил по голове и не понимал, чего я так убиваюсь.
На смену слезам пришло опустошение. Безвольное, равнодушное. В голове туман, на душе — пустыня выжженная. Одолела слабость, во всем теле, не пошевелиться. Уснула без душа, не раздеваясь, Сашка видимо позже ушел.
Шмаков ближе к ночи прислал сообщение, но его я только утром прочла.
«Чертовы нервы. Похоже, я переборщил, извини. Будет лучше, если мы прекратим общение».
Глава 29
Может сообщение и подстегнуло. Я не хотела ничего прекращать, не собиралась. Только не со Славкой, не с этим мальчишкой. Иначе на растерзание его новым родственникам отдам, внушила себе. Я стояла под душем, полная решимости не сдаваться. «Черта с два», говорила я себе, а что делать не знала и позвонила Лидке.
— Ты с ума сошла?! — воскликнула сестрица. — Это что шутки тебе?
— Я и не шучу. И не для нотаций тебе позвонила. У тебя по делу есть что подсказать?
Лидка о юридических тонкостях вопроса знала не более меня, то есть чуть больше, чем ничего, и посоветовала к специалистам наведаться. И даже контору одну подсказала. Мне хотелось мчаться туда прямо сейчас, но бежать требовалось на работу. Пришлось обойтись звонком и записаться на завтра.
Я к салону подъезжала, взгляд невольно за эту вывеску зацепился. «Куренков и партнеры», на автомате прочла и простонала: «О боги, о чем я только думала!» Из этих самых «Куренковых», ко мне лично клиентка ходит! Имени только не припомню, не из болтливых она.
У Альбины я разжилась и именем, и телефоном. Встретиться в обед договорились. Я отменила завтрашнюю запись и каждые пять минут на часы поглядывала. Никогда до сих пор время не тянулось так медленно. Разве только в детстве, когда ждешь подарок от деда Мороза или день рождения торопишь, чтобы ещё на год взрослее стать, глупыш.
Между тем, прилив сил чувствовала. Я пальто накинула и к выходу; от волнения лихорадит немного, от того, что решится скоро всё. Ну, если не всё и сразу, то почти. Словно стоит сходить туда, открыть душу и мне из соседнего кабинета Славку выведут – держите, мамаша!
«Он вчера именно так и сказал!» — вспомнила я, в груди заклокотало.
В дверях, как черт из табакерки, Федоров, но даже его появление настроения не испортило. Он за мной на улицу выскочил, окрикнул, я не реагирую, шагаю себе. Догнал, рядом в ногу идет, заговорить пытается. Я остановилась резко и повернулась к нему.
— У меня ребенок будет, — сообщила. И денек такой отличный, солнечный, самое оно для хороших новостей. Я на солнце щурюсь и улыбаюсь. А он наоборот, нахмурился.
— Ты беременна?
— Нет. Но ребенок будет. Мальчик, Славка его зовут. Ты как, готов?
Не готов. Макс не ответил, но я по лицу его увидела. То-то. С довеском я.
Я развернулась и зашагала, Федоров замер, глядя мне вслед. Должно быть, соображал, что лучше с этой дурой не связываться. И правильно. Я наверняка и вправду чудаковато выглядела, но мне всё равно было.
