Последующий сценарий вечера можно охарактеризовать, как «кто в лес, кто по дрова». Гости скучковались вокруг Сереги, тот занимал место уехавшего Дмитрия; легкий треп ни-о-чем, веселье. Из бокалов не забывали потягивать, еда больше никого не интересовала. Алкоголь действовал на всех, даже на такое не хилое тело, как у Артура, впился он в ухо Макса основательно. Речь шла о делах, по-моему, он пытался оправдаться перед Максом. Тому говорить о делах не хотелось, он откровенно скучал. Скучала и Алиса. Он свесила голову, перегнувшись на подлокотнике, и покачивала ей. Словно полы волосами светлыми мести собралась и примерялась. В какой-то момент ноги на пустующее кресло рядом закинула. Казалось никто, кроме меня, на неё внимания не обращает – сидит себе тихонечко человек, страдает. Однако, Макс довольно резко окликнул её по имени и, когда она подняла на него лицо, кивнул ей на ноги: убери, мол. Та соскочила, к нему бросилась. Обхватила его за плечи и капризно пропела:
— Макс, гоу в клуб, чего мы тут киснем.
— Да, погоди ты, — убрал он её руки со своих плеч. — Сядь, Алиса, сядь. Задницу прижми, пожалуйста.
Она фыркнула, недовольство выразив, и почти бегом вглубь ресторана направилась. А я такси через приложение незаметно вызвала.
— Ты чего такая грустная? — повернулся ко мне Макс. Я погасила экран телефона.
— Нет-нет, всё хорошо.
Он как будто не поверил и как-то странно посмотрел на меня.
— Точно?
— Устала. Или лишний бокал вина выпила.
— Потерпи немного, не могу же я всех прогнать, — стиснул он мою коленку. Пальцы горячие, даже сквозь колготки и платье чувствую. Я уголками губ улыбнулась:
— Знаешь, я домой, пожалуй, поеду.
— Да, что ж такое-то, черт! — воскликнул он. Подбородка моего коснулся, в глаза заглянул: — Нормально же всё, куда настроение подевалось?
Он поднялся, я ответить ничего не успела, радуюсь – врать не пришлось. Макс от Артура, пристать к нему норовившего, отмахнулся, а меня подождать попросил. «Сейчас всё решим», — добавил и ушел.
Поначалу подумала рассчитаться хочет, из обслуживающего персонала на горизонте никого, а потом мысль шальная закралась… тревожная даже. Я проверить пошла.
Он её со стороны гардероба в тот узкий коридор, где туалеты, за локоть ухавитив тащил. Алиса не упиралась, послушно перебирала ногами. Гардеробщик проводил их любопытным взглядом, на стул присел, в телефон уставился, а я за ними шагнула, как за поворотом скрылись. Там фойе небольшое, перед дверями, зеркало на стене висит.
— В туалете, о чем с Лизой трепалась? — прижал он её к стене. Сам навис над ней, я их в зеркало прекрасно вижу. Алиса не отвечала, распласталась по стене, головой повертела, а потом засмеялась. Он, как от боли, скривился и её за плечи встряхнул: — Опять?! Ты серьезно, дрянь такая?!
— Да не ширялась я! Подумаешь, витаминку съела, — фыркнула она и язвительно добавила: — Она не стала, дева твоя непорочная, так что не ссы.
— Сука, ты ещё при ней витамины свои жрала! — рявкнул он и пощечину ей залепил. Алиса прижала ладонь к щеке, а Макс уже по второй ей врезал: — Брата моего на эту х…ю подсадила, не уймешься никак!
Если первая пощечина больше напоминала «врачебную», ту, которой хлещут, чтобы в сознание человека привести, то вторая уже и звучала громче и щека Алисы горела наверняка. Он зол, агрессивен. Я подумала, Федоров побьёт её сейчас и испугалась. Сергея на помощь звать? «Потасовки не избежать», — пришла я к выводу и, услышав ещё одну затрещину, крикнула:
— Хватит!
И к гардеробу бросилась: с меня тоже – хватит! Отыскала в сумочке номерок, благо с собой её, если отходила, на плече таскала.
Макс подбежал, когда я куртку из рук сотрудника выхватывала. Что-то говорил, остановить пытался, но удерживать меня всерьез не решился – уже и охранник, торчащий ранее у входа, замер неподалеку, готовый вмешаться в любую секунду. Я выскочила наружу, на ходу пытаясь попасть в рукава куртки, Федоров за мной.
— Лиза! Лиза, да, подожди ты! — пытается он удержать меня.
— Может и меня ударишь? — вырываюсь я и несусь вперед раненой антилопой.
— Лиза! Давай, я на такси тебя посажу тогда что ли…
В последней фразе слышится безысходность, затаенная тоска, Макс сдается, но я не останавливаюсь.
Я избегала с ним встреч. На телефонные звонки тоже не отвечала, исключением стал лишь первый, когда он позвонил в районе обеда на следующий день. Спросил, как мои дела, я отмолчалась, а Федоров сказал:
— Ты прости меня. Мне очень жаль, что тебе пришлось наблюдать эту неприятную сцену. На самом деле…
— На самом деле, нам лучше не встречаться больше. У нас ничего не выйдет, правда, — заверила я. Он попытался возразить, но я не сдавалась: — Давай, на этом простимся.
Сказала и отключилась. Федоров перезвонил, но я уже не взяла трубку.
