Она недоверчиво хмурится, скрещивает руки на груди.
— Правда? Тогда почему ты ушла с такой хорошей работы? — в ее взгляде появляется злость. — Я должна была догадаться еще тогда, когда он выделил тебе дом, как будто ты какая-то… содержанка. Не могло выйти ничего хорошего из того, что ты связалась с этой семьей. Мне не стоило позволять тебе устраиваться туда.
Мама прищуривается, пристально вглядываясь в мое лицо.
— Вэл… только не говори мне, что ты правда думала, будто он в тебя влюбится? Не говори, что настолько глупа. Мужчины вроде него всегда женятся на таких же, как они. Разница между вами слишком велика. Неужели ты правда рискнула работой и его уважением ради дешевой интрижки, о которой он и не вспомнит?
Я вздрагиваю и отвожу взгляд.
— Я ушла, потому что больше не видела для себя перспектив в Windsor Finance, — голос звучит глухо, почти чуждо. — Мне нужна новая цель.
Это не совсем правда. Но отчасти… да. Я слишком привыкла работать с Лукой. Слишком удобно устроилась рядом с ним, и из-за этого сама же загнала себя в тупик.
Эта «дешевая интрижка», как выразилась мама, стала лучшим из того, что могло случиться. Она открыла мне глаза. Я для него не больше, чем полезный актив. Ресурс.
Прошли годы, но он до сих пор мне не доверяет. Он до сих пор не уважает меня так, как я думала. В его глазах я человек, которым можно разбрасываться. Которого не стоит даже знакомить с невестой.
— Надеюсь, это правда, — голос матери стал тише, но в нем сквозит боль. — Не повторяй моих ошибок, Вэл. Может, в итоге и хорошо, что ты ушла. Скоро у него будет жена, и ей вряд ли понравится, что ты так близка с ее мужем.
Она резко приглаживает волосы, глядя куда-то в сторону.
— Я просто не хочу, чтобы тобой воспользовались и выбросили, как… как когда-то меня. Ты не можешь состариться рядом с ним, Вэл. Он этого не позволит. Когда ты постареешь, когда утратишь хватку, он заменит тебя. Они всегда заменяют. И ты никогда не будешь ему равной.
Теплые, злые слезы жгут мои глаза.
— Думаешь, я этого не знаю? — мой голос дрожит, почти ломается.
Я пришла домой, потому что мне нужно было утешение. Но здесь меня ждали только упреки и обиды.
— Роза… — Бабушка смотрит на меня укоризненно, но я лишь качаю головой и поднимаюсь.
— Забудьте, — шепчу, глядя в пол. — Я ухожу домой.
— Валентина! — зовет бабушка. — Но это твой дом!
Я останавливаюсь в дверях и оборачиваюсь к ней.
— Хотела бы я, чтобы это было правдой.
Ощущение пустоты преследует меня всю дорогу. К тому моменту, как я вваливаюсь в квартиру, я дрожу. Слезы подступают к глазам, но я держусь.
— Вэл?
Я захожу в гостиную и вижу Сиерру и Рейвен. Они сидят на полу перед телевизором, между ними — бутылка вина и огромное ведро мороженого.
Просто увидев их, я ломаюсь. Слезы вырываются наружу, рваные всхлипы срываются с губ, я падаю на колени, закрывая лицо руками.
Их объятия — теплые, крепкие, как будто они стараются удержать меня, когда все, чего я хочу, — это разрушить себя до конца.
— К-как вы… — всхлипываю я, едва выговаривая слова. — К-как вы узнали, что я… что я н-нуждаюсь в вас?
Сиерра прижимает губы к моей макушке, а Рейвен сжимает меня крепче, позволяя утонуть в ее тепле.
— Мы просто знали, — шепчет Рейвен.
Они просто сидят рядом со мной, на полу, не задавая вопросов, не читая нотаций. Просто рядом. Просто поддерживают. Я чувствую, как их тепло окутывает меня, как без слов они принимают всю мою боль, даже когда я не могу ее выразить.
Я молюсь, чтобы не потерять их, после всего, что еще предстоит.
Я уставился в огромные окна своего кабинета, мысленно возвращаясь к тому дню, когда Валентина впервые появилась здесь. Она была так молода, почти без опыта работы. Даже диплома не имела — бросила колледж.
Я не мог понять, зачем бабушка вообще ее наняла, а еще больше — почему поставила рядом со мной. Решил, что это обычное кумовство, и с самого начала пытался ее уволить. Но что бы я ни делал, ее это не трогало.
Я давал ей задания, которые ей не по силам, но она выполняла их безупречно. Училась быстрее и работала усерднее, чем кто-либо в компании — даже я. Год. Всего один год — и она стала для меня незаменимой.
Я привык полагаться на нее так, как не полагался ни на кого другого. И я щедро ее за это вознаграждал. Все, что ей было нужно, я обеспечивал. Однажды она пожаловалась, что дорога до офиса занимает слишком много времени — я купил ей квартиру поблизости. В другой раз пришла на работу насквозь промокшая под дождем — на следующий день у нее уже была новая машина.
Я сделал все, чтобы она чувствовала себя комфортно. Дал понять, как высоко ценю ее труд. И все же… она уходит. Почему? Этот вопрос не давал мне покоя всю ночь, но ответа я так и не нашел.
Я постукиваю пальцем по столу, глядя на карманные часы.
Три. Два. Один.
Дверь кабинета открывается, и Валентина входит. Все по расписанию. Она всегда пунктуальна, никогда не сбивается с ритма. Но почему теперь… почему вдруг все изменилось?
