— Ты проверяла в магазине у тети Ли? Может, она зашла поболтать? — Бабушка часто ходила к хозяйке небольшого магазинчика, с которой подружилась за эти годы.
— Они ее не видели. Обычно она заходит поздороваться во время прогулок, но не сегодня.
— А в парке?
— Я уже проверила, Вэл. Я обошла весь парк, спросила всех соседей, зашла в каждый магазин поблизости. Ее нигде нет. Думаешь… мне стоит подать заявление о пропаже?
— Конечно! — воскликнула я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Мам, разумеется! Мы должны найти ее как можно скорее. У нас нет ни малейшего представления, что могло случиться. Вдруг она упала и не может позвонить? А если ей нужна помощь?
Слезы хлынули по щекам, дыхание стало неровным.
— Вэл… Есть кое-что, о чем я должна была тебе сказать… Мы не хотели тебя беспокоить, у тебя и так много забот, а бабушка настаивала, чтобы я ничего не говорила…
Меня охватил леденящий страх, пальцы судорожно сжали телефон:
— Что случилось?
Мама тяжело вздохнула, голос ее дрожал:
— У нее диагностировали болезнь Альцгеймера. В последнее время она все чаще стала забывать обычные вещи. Иногда она не узнает меня, а порой думает, что мы до сих пор живем в прошлом, и что твой дедушка… что он все еще с нами. А если это один из таких моментов? Если она ушла искать его? Это уже случалось раньше, но я не знаю, как далеко она могла зайти. Что если она пытается вернуться в наш старый дом?
— Я еду домой прямо сейчас, — сказала я, хватая сумку и выбегая из офиса, едва различая дорогу сквозь слезы. — Мы ее найдем. Все будет хорошо.
Мама уже обыскала все места, которые приходят мне в голову. Где же она может быть?
Меня охватывает ужас, живот сводит от волнения, но я заставляю себя оставаться спокойной. Я должна думать четко и ясно. Я найду ее. Даже если это будет последнее, что я сделаю.
Я останавливаюсь возле пустого стола Валентины и хмурюсь, чувствуя беспокойство.
— Где она? — спрашиваю я у девушки, которая направляется ко мне. Кажется, это одна из новых личных помощников, которых Валентина наняла, но я не помню ее имени.
— Мистер Виндзор, — она слегка кланяется. — Вэл ушла после звонка от мамы. Насколько я поняла, ее бабушка пропала. Они не знают, куда она ушла, и ее нет уже несколько часов.
Мои глаза расширяются, и внутри меня растет тревога. Бабушка Валентины — это ее все. Я не сомневаюсь, что она сейчас в панике. Но что-то столь важное произошло, и она не почувствовала, что может обратиться ко мне за помощью?
— Когда Валентина ушла? — спрашиваю я.
— Она ушла примерно два часа назад.
Я провожу рукой по волосам и возвращаюсь в свой офис. Как такое могло случиться без моего ведома? Неужели я оттолкнул ее настолько, что она больше не считает меня кем-то, кому можно довериться?
— Мистер Виндзор! Я завершила график интервью. Посмотрите, пожалуйста.
Я поднимаю руку и качаю головой.
— Не сейчас.
Моя дверь закрывается с громким звуком, и через десять секунд я уже на связи с Сайласом Синклером.
— Виндзор? Прежде чем ты что-то попросишь, знай, что Аланна до сих пор зла на тебя из-за того, что ты испортил свидание Валентины.
— Заткнись и слушай, — отрезаю я. — Бабушка Валентины пропала. Мне нужно, чтобы ты нашел ее в течение часа. Она пожилая, и ее уже несколько часов нет. Найди ее и убедись, что она в порядке. Я также хочу, чтобы наготове была медицинская бригада, на всякий случай.
— Понял, — говорит он сразу. — Буду обновлять информацию каждые десять минут. Все будет в порядке, мы ее найдем.
Я сажусь за стол, весь на нервах. Если бы это была моя собственная бабушка, я бы, черт возьми, сошел с ума. Синклер должен справиться.
Я нетерпеливо постукиваю пальцем по столу, не в силах сосредоточиться на чем-либо. Мне стоит позвонить Валентине и поехать к ней? Смогу ли я ей как-то помочь прямо сейчас? Если я появлюсь сейчас, не причинит ли это ей еще больший стресс?
Сайлас Синклер:
Я смотрю на телефон, чувствуя, что должно быть что-то, что я могу сделать, но не знаю, что. Я замираю, положив руку на затылок, и стараюсь успокоить бешено колотящееся сердце.
В дверь стучат, и я сажусь, приветствуя это отвлечение. Дверь открывается, и входит Валентина. Ее волосы растрепаны, макияж размазан. Я ожидал увидеть в ее глазах панику, но вместо этого вижу спокойную уверенность и решительность.
— Лука, — говорит она мягким голосом. Она останавливается перед моим столом и смотрит на меня. Я никогда не видел, чтобы она смотрела на меня с таким уровнем доверия в этих прекрасных карих глазах. — Я хочу заключить сделку.
Я оглядываю свой телефон, но нового обновления от Синклера так и не пришло, и я начинаю нервничать.
— Сделку? — спрашиваю я, заинтересованный.
Она кивает.
