Ее глаза расширяются, когда я раздвигаю ее ноги, встав на колени между ними. Ее взгляд тут же падает на мой стояк, и она прикусывает нижнюю губу, ее грудь вздымается в неровном дыхании.
Она — самое сексуальное, что я когда-либо видел. И самое безумное — она моя жена.
Я склоняюсь к ней, перехватываю запястья и прижимаю их к подушке над ее головой одной рукой, а второй беру себя у основания, проводя головкой вдоль ее влажных складок.
— Лука… — тихо произносит она, в ее голосе слышится легкое беспокойство. — Будь… будь нежным, ладно?
Мое сердце гулко стучит в груди, и я киваю, подводя свой член к ее входу.
— Я не причиню тебе боль, — тихо обещаю я, осторожно проталкиваясь внутрь. — Ты такая чертовски мокрая, детка, твои бедра все в твоей влаге. Все будет хорошо, я обещаю.
Но когда я продвигаюсь чуть глубже, она едва слышно ахает, ее пальцы напрягаются. В ее взгляде мелькает тень напряжения, будто я уже слишком сильно растягиваю ее, но, конечно, она никогда не признает этого. Она никогда не сдается. Даже сейчас.
Я замираю, переплетая пальцы на ее запястьях, полностью прижимая ее к дивану своим телом.
— Ты справляешься, малышка, — шепчу я, толкаясь еще немного.
Она стонет мое имя, но не отводит глаз.
— Ты ведь у меня хорошая девочка, да? — Я ловлю ее взгляд, заглядываю в эти затуманенные от желания карие глаза. — Продолжай смотреть на меня, Валентина. Здесь только мы, только ты и я.
Она выгибается подо мной, ее твердые соски задевают мою грудь, пока я медленно двигаюсь еще глубже.
Я приникаю к ее шее, оставляя мягкие поцелуи, пока продолжаю погружаться в нее, дюйм за дюймом.
— Посмотри на себя, принимаешь меня так жадно… — шепчу я, добираясь губами до ее уха, зная, что это место заставит ее застонать.
— Это… слишком… — всхлипывает она, ее голос дрожит.
Я почти полностью выскальзываю из нее, прежде чем снова медленно вхожу, обхватывая ее бедро.
— Да? — спрашиваю я, двигаясь мягко, глубже, но не спеша.
Я ловлю ее взгляд, и в груди что-то сжимается. Ее глаза… обычно она прячет часть себя от мира. Даже от меня. Но сейчас, здесь, с моим членом глубоко внутри нее… она принадлежит мне полностью.
— Как тебе так? — спрашиваю я, двигаясь в ней осторожно и размеренно, но достаточно, чтобы ее дыхание сбилось. Я знаю, что она чувствует, я вижу, как желание затмевает ее рассудок.
Она понятия не имеет, как тяжело мне держаться, не вогнать себя в нее полностью, но каким-то образом, с ней… у меня хватает терпения.
— Да… — выдыхает она, двигая бедрами навстречу.
— Умница, — шепчу я, толкаясь чуть глубже.
Она резко вдыхает, издавая новый, еще более сладкий звук.
— Лука… — ее стон проникает прямо в мой мозг, заставляя меня забыть обо всем, кроме нее.
Я снова целую ее, продолжая трахать так медленно, что сам схожу с ума. Мне нужно быть в ней полностью, но я боюсь причинить ей боль. И это странно. Я не помню, когда в последний раз ставил удовольствие женщины выше собственного.
Я резко выскальзываю из нее, заставляя Валентину простонать от неожиданности и разочарования. Она тяжело дышит, когда я опускаюсь на колени между ее ног. Мои руки крепко ложатся на ее бедра, и она резко краснеет, едва не инстинктивно прикрывая свою грудь руками.
— Лука… — шепчет она.
— Нет, — отрезаю я, отталкивая ее руки. — Положи их над головой. Не прячься от меня, Валентина. Ты забыла, что мне обещала?
Я притягиваю ее ближе, поднимая ее бедра под правильным углом, прежде чем снова погружаюсь в нее. Мой палец ложится на ее клитор, начиная терзать его в такт моим движениям. Она тут же послушно убирает руки, оставляя свое тело полностью открытым для меня. Ее щеки пылают, ее дыхание сбито. Она вся для меня.
— Эта киска моя, — напомнил я ей, глядя в ее затуманенные глаза.
Я толкаюсь глубже, выжимая из нее протяжный стон.
— Каждый гребаный дюйм тебя — мой.
Я провожу языком по ее шее, продолжая двигаться внутри нее, погружая ее все глубже в сладкое безумие.
— Смотри на меня, моя любовь, — шепчу я, срываясь на хрип. — Смотри, что ты со мной делаешь.
Я не убираю пальцы с ее клитора, пока медленно вхожу и выхожу, двигаясь неглубоко, боясь причинить ей боль. Черт, как она меня обхватывает… этого уже достаточно, чтобы я кончил прямо сейчас. Я не помню, когда в последний раз женщина сводила меня с ума так, как она.
Я наблюдаю за ней, пока ласкаю ее, слышу, как ее стоны становятся все более отчаянными. Каждый мой толчок идеально совпадает с движением большого пальца, дразнящего ее клитор, пока я не довожу ее до самого края.
— Хочешь кончить для меня, жена?
— Да… — простонала она. — Да, Лука. Пожалуйста.
Я усмехаюсь и начинаю круговыми движениями ласкать ее клитор, одновременно двигаясь так, чтобы мой член давил прямо на ее точку G. Я обожаю, как она стонет мое имя. Так и должно быть — ее желание всегда должно принадлежать мне.
— Как сильно ты этого хочешь, детка?
