– Три – два – один…
Один из боевиков в последний момент замирает… возможно, поняв, что что-то не так или даже увидев что-то, но уже поздно. Тела валятся в болото под шорох и треск тростника, и негромкий всплеск…
САСовцы, которые готовились к пустыням, но не к таком дерьму по колену – ползут дальше…
– Белый, я Красный. Еще минус два. Я на западном краю деревни.
– Принято. Я на востоке. Продвигайся на север, осторожнее. В контакт не входи.
– Принято…
Дома здесь были такими же, как и у болотных арабов – хижины из тростника. Но поставлены они были не на наплавном острове, а на твердой земле.
И всюду были муджики. Всюду! Не могло быть такого, что столько их было всегда – в небольшой, нищей деревеньке такому количеству людей просто нечего делать, здесь они не найдут ни работы, ни пропитания.
Гердс показал пальцами – чисто, иди. Стирлинг перебежал за хижину, замер, прислушиваясь к доносящемуся разговору. Болтали на фарси, не по-арабски…
Осторожно залег и выглянул из-за угла – человек, даже если и смотрит куда то, он смотрит примерно на уровень своего роста. Трое. У одного пулемет. В форме.
Показал на пальцах Герду – осторожно вперед и стоп. Гердс перебежал, держа оружие наготове…
Три пальца. Пальцами изобразил пистолет, затем – ритуальное омовение. Вооружены, муджики…
Гортанный говор доносился и сюда. Потом – шаги.
САСовцы залегли, боясь пошевелиться. Черная ночь, черная униформа – скрывали их.
Здоровенный – метра под два – боевик, тоже с западногерманской винтовкой – вышел за хижину, Если будет обходить – кранты. Но нет – потоптавшись немного на месте, он расстегнул ширинку и начал мочиться. От него пахло грязью, гуталином и дешевым табаком…
Потом он застегнул ширинку, повернулся и ушел за хижину.
– Нет… нет, что-то не так… – Гердс взялся за рацию – Белый, как принимаешь?
– Принимаю четко и громко.
– Что-то не так. Слишком повышенная активность. Их слишком много.
– Я тоже так думаю. Это не муджики.
То-то и оно…
– Это части иранской армии.
– Принято. Вопрос, что на улице?
– Техники нет. Движение у каждого дома. До три ноль танго.
– Местоположение заложников?
– Отрицательно, повторяю – отрицательно.
Просто великолепно. Меньше часа – до рассвета.
– Что предлагаешь, Белый?
– Вызывать огонь на себя.
* * *
– Прошу подтвердить, вы запрашиваете снайперский огонь в опасной близости от собственных позиций? – удивлению снайпера не было предела – вы понимаете, что будете на линии огня? Вы понимаете, что это нарушение норм безопасности?
– Черт, Птичка, мог бы этого и не говорить. Мы знаем, что делаем.
– Красный, мы не сможем идентифицировать вас ночью, как поняли? В прибор ночного видения мы не сможем идентифицировать вас. Это слишком опасно. Вопрос – возможно, стоит подождать, пока они построятся в походную колонну?
– Птичка, отрицательно, слишком велик риск для заложников. Они могут обнаружить нас в любой момент. Заложников могут вывезти отсюда в любой момент. Мы знаем, что мы делаем. Мы обозначим свои позиции маяками, в прицел их будет видно. Мы заляжем, и будем корректировать огонь отсюда. Все остальные, с оружием – враги, как поняли?
– Красный, черт возьми, мне нужен прямой приказ от вас. Я не собираюсь потом идти под трибунал, мать твою!
– Птичка, если тебе так нужно, вот тебе, черт побери, приказ – приказываю открыть огонь по позициям противника, обнаружить и уничтожить враждебные цели. Дружественные цели отмечены инфракрасными маяками. Огонь по готовности, получение подтвердить.
– Черт, Красный, приказ получил. Огонь по готовности.
Снайпер пошевелился, принимая готовность для стрельбы. Включил прицел, который он до этого включал лишь периодически, сохраняя заряд батареек и свое зрение…
– Психи чертовы…
– Сэр? – вопросительно сказал пулеметчик
– Пока не стрелять. Только если пойдут в атаку. Эти психи запрашивают огонь в опасной близости, мать их. Они думают, что мы волшебники, ни больше, ни меньше…
Но разговорам места уже не было. Пришло время высказаться оружию.
Британские снайперы только в восьмидесятых годах прошлого века получили действительно конкурентоспособное оружие, до этого их оружием была переделанная винтовка с затвором Ли-Энфильда, которой британский солдат был вооружен еще в конце прошлого века. Новая винтовка – стала шедевром, фактически открыв эпоху высокоточного снайперского оружия нового поколения.
