— Краповые ещё заслужить надо, а пока пусть чёрные носят, — недовольно пробурчал Егор. — С эмблемой вообще не проблема. Только мы ведь вроде как к Отдельному корпусу жандармов относимся?
— Ну это пока. Да и некогда сейчас всем этим заниматься, но мысль у твоей благоверной в правильном направлении работает. Мне эти сиятельства и благородия уже в печёнках — уж лучше товарищ старший лейтенант госбезопасности.
— Теперь-то уже, наверное, целый майор получаешься.
— Да похер. Я ж не об этом.
— Ну так-то да, — согласился Егор. — Меня это тоже напрягает.
— Вот день икс пройдёт — и подумаем.
— Как скажете, ваше сиятельство, — ухмыльнулся Егор.
— Заткнись, душевно тебя прошу… Лучше форму себе закажи там же, где и Ленка, чтобы одинаковая получилась.
— Да не вопрос. Сделаю. Может, и тебе заодно, чтоб и парадную сразу показать?
— Давай. Не прокатит — будем в ней Девятое Мая отмечать.
— Так, вроде пока ещё нечего отмечать… А бог даст, так и не будет!
— Та брось ты. Это я тогда, перед войной, посчитал дурной приметой, а так каждый год с самого детства — ты чё? Если погода позволяет, то на природе обязательно. Сейчас тут разгребём маленько, а в следующем году рванём всем коллективом.
— Всем коллективом? — улыбнулся Егор. — И как ты это всем объяснять собираешься?
— А зачем что-то объяснять? Халява — это такая штука, что никаких вопросов не возникнет. Можешь мне поверить.
— Да я верю, чё уж тут…
Они подъехали к своему штабу, вылезли из экипажа, и Егор, оглянувшись на извозчика, негромко спросил:
— Я так понимаю, ты из этого спецназа хочешь своих личных опричников сделать?
— Почему так решил?
— Так ты же отказался от гвардейцев императора.
— Дело не в этом. Ребята, которых ты сейчас обучаешь, из крестьян да рабочих, и как бы там ни было, определённая классовая ненависть у них изначально присутствует. А нам сейчас кусаться с разной знатью да купцами-миллионщиками. А опираться на детей помещиков и буржуа в таком деле — сам понимаешь…
— А на уголовниках ты их просто обкатать решил? Или как?
Юрий Андреевич улыбнулся:
— В тюрьмах есть способные ребятишки, специализирующиеся на подделке банкнот и ограблениях банков. При желании можно весь мир обеспечить качественными подделками денег и антиквариата. Поверь мне, среди преступников есть очень талантливые личности, и многие будут полезны, если привлечь их к работе. Потренируем немного, обеспечим всем необходимым, поможем на первых порах — и вперёд. Нам понадобится куча денег, вот пусть и трудятся на благо государства Российского по мере сил, раз уж ни на что другое не способны. Мы за ними приглядывать станем, а если вдруг что-то пойдёт не так, то что с уголовников взять? Бегут из страны, потому как у нас здесь порядок и сильно не забалуешь, вот они в Европу и потянулись… Да и смысл бороться с преступностью, если можно её возглавить, а все доходы в казну? Это, конечно, капля в море, но позволит обзавестись оборотными средствами для одного предприятия, которое уже сможет более глобально решить проблему финансирования ваших проектов.
— Очень заманчиво, конечно… Но давай-ка всё по порядку. С грабителями всё ясно, а что за предприятие?
— Егор, ну что ты как маленький? Неужели о финансовых пирамидах не слышал? Да при хорошем размахе…
— Так ты ещё и аферист? — рассмеялся Егор.
— Немного. Знаешь, что я думаю? Надо будет объявить о побеге нескольких заключённых. На эту пару-тройку беглых потом что угодно списать можно.
— Ты страшный человек, граф Белов! А как их всех контролировать собрался? Наших в это не посвятишь — руки потом не подадут.
— Разберёмся. Пошли — времени мало. Котов, наверное, уже соскучился.
На крыльце их штаба, укрывшись от полуденного зноя, женская половина отдела устроила перекур. Весёлая стайка мило щебетала, элегантно дымя модными заграничными папиросами, но заметив, кто входит на территорию, молниеносно просочилась внутрь особняка. Юрий Андреевич успел лишь недовольно хмыкнуть им вслед и, обменявшись с Егором взглядами, сокрушённо покачать головой. Проходя импровизированную курилку, граф Белов не поленился поднять дымящийся окурок, брошенный мимо стоящей на перилах пепельницы, и аккуратно его затушить. Войдя в комнату, где трудились девушки, они застали как раз ту напряжённую работу, о которой недавно упоминал строгий начальник. Скрип перьев и шелест перекладываемой бумаги совершенно терялся за громким клацаньем нескольких печатных машинок.
— Елена Петровна, можно вас на минуточку? — Юрий Андреевич с улыбкой оглядел трудящихся в поте лица девушек и остановился на Лене.
— Конечно, — Лена поднялась из-за стола и вышла следом за ними из кабинета.
Старик плотно прикрыл за ней дверь и приблизил к ней лицо.
— А ну-ка, дыхни, подружка! — с явно слышимой угрозой в голосе попросил он.
Лена взглянула на Егора, ища поддержки, но муж лишь поторопил её:
— Давай-давай…
Лена дыхнула, и старик, удовлетворённый, отодвинулся от неё:
— Ладно… Но смотри мне, чтоб я тебя больше в курилке не видел. Это понятно?
— Юрий Андреевич, да я просто с девчонками постояла немного.
— Я тебе о пассивном курении рассказывал?
