После короткой вступительной речи, где он благодарил бойцов за службу, началось награждение. К удивлению Егора, награждённых было совсем немного: несколько нижних чинов наградили солдатскими Георгиями четвёртой степени и двое офицеров получили орден Станислава третьей степени. Ротмистру же пожали руку и похлопали по плечу. Но он, в общем-то, и не рассчитывал на награду, поэтому не особо расстроился.
Вскоре высокие гости отбыли, чему все оставшиеся только порадовались. Егор отправил личный состав отдыхать и уже подумывал, что стоит поехать домой, но подбежавший дежурный доложил, что его требует к телефону полковник Белов. Егор тут же решил, что поездка домой накрылась, так как Юрий Андреевич никогда не звонил по пустякам, но ошибся. В этот раз господин полковник всего лишь просил Егора приехать завтра с утра пораньше с парой своих ребят на Гороховую улицу, где он их встретит лично.
Ранним пасмурным утром сонную тишину Гороховой улицы нарушил стук копыт одинокого конного экипажа. Поравнявшись с неторопливо прогуливающимся прохожим, экипаж остановился. Прохожий, видимо, поджидавший именно его, тут же оставил свою неспешную прогулку, быстро подскочил к пассажиру и торопливо доложил:
— Ваше сиятельство, они на чердаке вон того дома. Поволокли с собой тяжёлый ящик. Думаю, что пулемёт. И где только раздобыть-то умудрились, подлецы! Я поставил у чёрного входа поручика Ширяева, с ним ещё двое. По улице какой-то молокосос кружил, но с полчаса как ушёл. Корнет фон Медем вызвался его проводить. Какие-нибудь приказания будут?
— Да никаких, Алексей Игоревич. Ждём пока. Сейчас специалисты прибудут.
— Егор Николаевич?
— Да. Пусть покажут нам класс, — Юрий Андреевич достал портсигар, угостил Котова, закурил и предложил. — Садитесь в экипаж, штабс-ротмистр, в ногах, как известно, правды нет.
— Благодарю, ваше сиятельство.
— Алексей Игоревич, ну, договаривались же… — он недовольно поморщился.
— Виноват, Юрий Андреевич, забылся.
— Да ладно… Это всё неважно. Сколько там тел? — старик кивнул на указанный ему дом.
— Помимо Дарьи Алексеевны, ещё двое. Один по описанию походит на Терехова. Это тот бомбист из «Б. О. П. С. Р.» (боевая организация партии социалистов-революционеров), чья фотокарточка пропала у Елены Петровны.
— Пропала, — Юрий Андреевич иронично хмыкнул.
— Я хотел сказать, была украдена, — поправился Котов.
— А второй? — по безразличию в голосе было понятно, что полковника не сильно занимал этот вопрос и он лишь пытается скоротать время ожидания.
— Юнец безусый. Лет пятнадцать или того меньше. Одет прилично. Типичная жёлтая карточка.
— Что, простите?
— Я имел в виду, что по облику типичный студент. Мы, когда учёт ведём, то на красные карточки заносим эсеров, на голубые — социал-демократов, на зелёные — анархистов, на белые — различных деятелей общественных групп и движений, а на жёлтые — студентов вроде этого.
— Понятно…
Старинная громоздкая карета, заслужившая в народе обидное прозвище колымаги или рыдвана, остановилась позади их экипажа. Егор, сидевший рядом с кучером, легко спрыгнул на мостовую и подошёл к ним. Несмотря на довольно тёплую погоду, ротмистр был одет в лёгкий светлый плащ.
— Доброе утро, господа.
— Здравствуйте, ваше сиятельство, — отозвался Котов, а старик молча протянул руку и постучал костяшками пальцев по груди Егора. Кираса под плащом тут же отозвалась глухим звуком металла. Юрий Андреевич критически обозрел его высокие ботинки со шнуровкой и недовольно спросил:
— Ты всё никак не угомонишься?
— Да я так ржавчиной скоро покроюсь. Дайте хоть немного размяться.
— Иди разминайся. Чердак вон того дома. Там два тела и Дарья свет Алексеевна. Надо говорить, чтобы живыми брал?
— Не надо. Благодарю, господин полковник. Это мы мигом. Это мы с превеликим удовольствием, — Егор негромко свистнул, и дверцы его кареты тут же распахнулись. На улицу высыпала сверкающая доспехами четвёрка крепких ребят. Егор скинул плащ и аккуратно пристроил его рядом с кучером. Один из парней протянул командиру шлем.
— За мной, — скомандовал Егор и первым побежал к указанному зданию.
Штабс-ротмистр Котов с интересом наблюдал, как сверкающая на солнце процессия скрылась в парадном. Юрий Андреевич вздохнул, покачал головой и закурил:
— Алексей Игоревич, а тюремная повозка где?
— Ожидает в том дворе. Одну минуту, — Котов покинул экипаж и быстро зашагал вдоль дома.
Не прошло и пяти минут, как тяжёлая дверь парадной снова распахнулась. Один спецназовец вышел на улицу, внимательно осмотрелся по сторонам и призывно махнул кучеру тюремной кареты. Двоих мужчин со скованными за спиной руками затолкали внутрь подъехавшего фургона, а Клёновой Юрий Андреевич галантно предложил место в своём экипаже.
Два жандарма во главе с поручиком Ширяевым вынесли из подъезда пулемёт системы Максима. Юрий Андреевич усмехнулся:
