Чай торжественно внесла Роза в красивом зеленом платье, упавшем ей с неба, и в белом фартуке, который она снимала и засовывала в угол, как только выходила из гостиной, из уважения к
— Итак, мсье Дюбуа… Выполнили ли вы в итоге, мсье Дюбуа, наше поручение. Мы оплатили вам прекрасное путешествие, мсье Дюбуа.
Тот многозначительно похлопал по портфелю.
— Нет, я не могу, давай ты, Жюль.
Жюль быстро залез в портфель и вынул зубную щетку, у Жюля, кстати, очень ловкие пальцы, он ловит мух и сажает в самодельные клетки. Как они жужжат! Он тоже жужжал у себя в комнате, кто сказал, что он не умеет говорить? он разговаривал с мухами.
— Зубная щетка.
— Что? Вы издеваетесь над нами, мсье Дюбуа?
«Я разве что-то ему сказал?»
— Нет же, мсье Будивилль.
«Еще как издеваюсь».
— Мсье Дюбуа… Умоляю вас, говорите. Знаете, если бы я не был… болен, я бы вас взял за грудки.
— Гонтран!
— Вы смотрите на меня? нет, хватит, перестаньте.
Он обхватил голову руками, боже, как это унизительно!
— Мсье Дюбуа, уф! Дюмон, давайте уже покончим с этим. Вы, разумеется, засвидетельствовали смерть нашего племянника в консульстве?
— Мне нужно кое-что объяснить…
— Что еще, черт побери?
— Гонтран!
— Мсье Дюбуа, вы видите, я спокоен. Итак, где документ?
— Мсье Будивилль, мне нужно вам кое-что объяснить… я с радостью сообщаю вам, что ваш дорогой племянник, мсье Оноре Будивилль, да, я нашел его след, ошибки быть не может, еще полгода назад мсье Оноре находился в полном здравии.
Да… я… я счастлив сообщить вам это…
Нотариус старательно водил карандашом по бумаге.
— Что ж, мсье Будивилль, раз дело ясное, я вам больше не нужен?
— Проклятье! с меня довольно. Пока вы там прохлаждались на берегах Нила, я, больной человек, сам отсюда занимался поисками и кое-что обнаружил. Взгляните, господин нотариус, разве это письмо не доказывает неопровержимым образом смерть нашего дорогого несчастного племянника?
Гонтран встал, прядь на затылке торчком, и все вдруг заметили, что она — седая.
— У меня здесь письмо с печатями консульства…
Письмо? от кого? какое письмо? Но как же… и его не мсье Дюмон привез?
— К поездке мсье Дюмона это письмо не имеет никакого отношения. Я получил его лично, от одного из моих корреспондентов в Египте. Да… я веду там довольно важные дела… Все законно. Так вот, оно написано свидетелем смерти Оноре.
— Погиб во время кораблекрушения?
— Как?! мы зря ему оплатили поездку?! я всегда говорила…
— Нет, не при кораблекрушении, Оноре умер…
— Мсье Будивилль! подождите! я же не закончил! Подождите!
— Вы знаете, кто вы, мсье? вы — мошенник. Вас отправляют в Египет, а вы… Тихо! вот доказательство, я получил его вчера, я ничего не говорил, чтобы понаблюдать, как вы запутаетесь, нет, замолчите, я не желаю слушать ваши объяснения. И вы тоже, Сиприен, замолчите.
Сиприен открыл было рот, покосился на письмо, махнул неопределенно рукой, погладил лысый череп, улыбнулся неизвестно чему, облокотился на стул Валери и неожиданно пихнул ее в бок. Как? И Валери еще здесь?
— Письмо прочла мне тетя Урсула-Поль, впрочем, вот оно, и в нем значится, что некий Барак, фермер из Танта, столицы Дельты, друг нашего племянника… Да замолчите же вы, наконец, мсье, чем вы нам помогли? ничем, абсолютно ничем. Мы выбрали счастливого человека, не отягощенного проблемами, имеющего маленький домик, и вот результат!
Ладно! сейчас и вы, мсье, узнаете, читайте, читайте. Мсье Оноре сгорел на пожаре в Танта, подписано «Барак Роберт», заверено египетским нотариусом и консульством. А? Что вы на это скажете?
Кто бы мог подумать! Бедный Оноре! Слава богу, его мать не дожила до этого дня.
— Что вы на это скажете, мсье? Знаете, кто вы? мошенник! вы с вашими крокодиловыми слезами!
— Господин нотариус. Я хотел пощадить чувства семьи и не сообщать им сразу печальную правду. Господин нотариус, это письмо, конечно, очень интересное, но у меня есть еще одно…
— Что? Остановите его…
… свидетель законный, давал клятву.
— Фоллевилль! вы что ли не видите? это же мошенники!
— Нет, нет, подождите, это описка. Дальше он везде его называет «Будивилль».
