Самоидентификация с Богом, естественно вытекающая из веры в свою особость, к несчастью, была типичной для наших реформаторов. А посему, несмотря на все клятвы в либерализме, выстраиваемая экономическая система не могла не предполагать избыточные права реформаторов принимать конкретные хозяйственные решения. И уже отсюда – индивидуальные схемы приватизации, льготы, “тяжелый” бюджет и т. п. Вспоминаю в этой связи, что когда во время самого скандального залогового аукциона, фатально расколовшего “союз реформаторов и олигархов”, я возмущался произволом и правом одного человека фактически определять победителя, то от своего бывшего коллеги услышал в ответ: “Я решаю, потому что сегодня меня назначили на эту должность. Назначат тебя – принимать решение будешь ты”. Проблема, однако, в том, что многие вопросы, авторитарно решавшиеся нашими “либералами”, вообще не должно решать государство или, во всяком случае, не должен решать отдельный чиновник.
Замечу, что в Чили пришедшие к власти либеральные экономисты физически уничтожили мощнейший компьютер, специально закупленный правительством социалистов в США для расчетов государственного плана. Уничтожили, чтобы не соблазняться. Понимая, что то, что пытаются посчитать социалисты, правильно посчитать попросту нельзя.
Избыточные права госчиновников принимать решения, касающиеся отдельных предприятий и граждан, – главная причина коррупции. Либеральные экономики менее коррумпированы не потому, что у бюрократии там другая ментальность или большая зарплата (хотя и это, конечно, имеет большое значение). Главное в ином: в нормальной экономике практически не остается вопросов, за решение которых можно давать взятки. Нет там и понятия “исключения”, когда “ничего нельзя, но все можно”. Предоставляя избыточные полномочия по принятию индивидуализированных решений себе, реформаторы не могли не дать аналогичные права своим подчиненным. И обычная для “либералов” страусиная позиция (“я честен, а с коррупцией в моем ведомстве пусть разбирается прокуратура”) никого не оправдывает, реформаторы ответственны за сохранение системы, традиционной советской “экономики торга и исключений”.
С преувеличением возможностей государства (вытекающим из абсолютизации собственных возможностей) связано и неадекватное представление о его роли. Автору лестно слышать, что правительство Ельцина—Гайдара в 1991 году спасло страну от голода и холода. Это, однако, преувеличение. Народ вообще значительно меньше зависит от государства, чем хочется верить правительственным чиновникам. И если государство не будет народу мешать, устраивая, например, войны или вводя продразверстку, никто не замерзнет и от голода не умрет. Особенно в России, где, несмотря на многолетний государственный патернализм, на правительство никто особенно не рассчитывает. Поэтому и не платятся налоги.
Много лет назад один из моих мудрых учителей дал навсегда запомнившееся мне определение Ленину: “безответственный упрощенец”. Боюсь, что, несмотря на частое повторение тезиса о том, что “не бывает простых решений”, отечественные реформаторы призыва 90-х во многом заслужили то же название.
Заслужили технократической подменой реального мира схемой, игрой под названием “экономический механизм”. Критериями оценки успеха в этой игре стали не естественные и конечные цели экономического развития – качество и уровень жизни, а скорее средства достижения этих целей. Прежде всего финансовая стабилизация (аналогично индустриализации у большевиков). Соответственно внимательно отслеживались те показатели, которые характеризовали выбранные критерии (темпы инфляции). Я вовсе не за инфляцию, но стабильные цены не могут быть целью преобразований. Не являются они и единственным средством лечения болезней общества, которые остались “вне игры”.
Заслужили способностью не заниматься тем, чем неясно, как заниматься. Наглядный пример – социальная сфера. Осмысленные реформы пенсионной системы, здравоохранения, системы социальной защиты и т. д. так и не начались. Или можно иметь эффективную капиталистическую экономику и отнюдь даже не социалистическую, а типично советскую социалку (со спецполиклиниками, госдачами, фактическим отсутствием пенсионных фондов)?
