- Вот проказник! Наказать тебя надобно, как следует! Вот приедет Никитушка, пожалуюсь, что ты, блядун такой, изменяешь нам! – с напускным возмущением воскликнул я. – Сам, лично, – зловеще понизив голос, продолжил я, – надену на тебя твои любимые дивные кожаные шортики и Никитушке плетку в рученьки вложу! И держать буду, пока наш ненаглядный строгий хозяин тебя трахать будет… – мурлыкнул напоследок я, поглаживая его по шее. Глазки у девахи впервые с рождения прорезались на неведомую доселе ширину, а широко открытый жабий рот явил золотые достижения стоматологов. «Добить!» - злобно решил я и выдал: – И от меня, сладенький мой пупсик, не отвертишься! Долбиться буду по самые гланды! А девушка, пожалуй, тоже пригодится, молодец, что познакомился, – ласково так я глянул на неё, – смотри, какой ротик, такой большой, такой замечательный, на двоих сразу хватит…
Барышня взвизгнула и слонопотапом погрохала вниз, перепрыгивая ступеньки, напрочь забыв о лифте. Я не выдержал и заржал, складываясь пополам и держась за живот. Федька, опомнившись, отскочил от меня.
- Ты, бля, объебина! – заорал он. – Ты чё тут нес!
Я, отсмеявшись, разогнулся, смахивая невольные слезы.
- Да, ладно тебе! Зато теперь путь в твою квартиру свободен! Эта дура тебя за версту обходить будет!
- Идиот! – проревел он. – А если она родителям натреплет?!
- Да кто этой мокрице поверит! – махнул рукой небрежно. – Сама молчать будет, такого кошмара, бедолажка, натерпелась! – я снова засмеялся, физия этого колобка долго меня теперь радовать будет. – А если снова нагрянет, скажи, что я очень скучаю по её бездонному ротику!
- Злыдень писюкатый, вот ты кто.
- А я знаю! И горжусь тем, что писюкатый! – снимая, наконец-то, фартук, ответил я. – Пошли ужинать. Ты там не все, надеюсь, выжрал?
- Надейся! – буркнул он, возвращаясь на кухню. – Максимилиан Валерьевич, авторитетно заявляю: вы больной!
- Это не заразно, поверь! – ухмыльнулся я, садясь за стол.
Но не успел я и половины своих пельмешек откушать, как в дверь опять зазвонили.
- Бляяя, Милька, да ты нарасхват! – заржал друг, которого уже отпустило от нежданной встречи.
- Да ну тебя! – фыркнул я и пошел открывать дверь.
Там обнаружилась троица в полном составе.
- Опа! Какие люди на ночь глядя!
- Милька, спасай! – воскликнул Дар, бросаясь мне на шею.
- Ээээ, это чего он? – спросил я у парней.
- Милька, ей-богу, спасай. Еле-еле от родни сбежали, – ответил Алекс, проходя в квартиру и скидывая куртку. – Отпустили только с тем, что ты у нас без Никитушки жутко скучаешь, ночами в подушку рыдаешь, и тебя развлечь ну просто смертельно необходимо!
Я засмеялся, глядя на беженцев.
- Ну, раз так, то проходите! Ужинать будете?
- Нет, спасибо, закормили нас на год вперед, – поблагодарил Таш. – Вот выпить – в самый раз.
- У нас все с собой! – встрял Дар.
- Славненько! – радостно воскликнул Федька, выруливая с кухни. – Мозги промыть сейчас просто жизненно необходимо!
- Ха, Савельев, нигде от тебя спасу нет! – заржал Алекс. – Ты-то здесь откуда?
- А он тоже в беженцы заделался! – сдал друга я. – Проходите скорей, щас вам поведаю эпическую повесть о трагичной судьбинушке селяночки, чудом вырвавшейся из цепких лап коварных извращенцев!
Под конец первой бутылки виски трагичная история была поведана в лицах, и гости, держась за животики, валялись на полу.
К концу третьей открылось у всех второе дыхание.
- Милька, я что вспомнил?! – Дар унесся в коридор, и вернулся, держа в руках скрученный в трубу журнал. – Смотри-ка, – он поднес импровизированную подзорную трубу к глазу, – что у нас есть! – протянул мне шедевр глянца. – Милька, ты звезда! Отличный повод выпить за новые таланты!
Смеясь и чокаясь в очередной раз, я развернул журнал. И тут же с шумом выплюнул все обратно, глянув на обложку. Там красовался я, любимый и неповторимый, нежно и любяще глядящий на мир. Я-то знаю, что тогда я смотрел на Никиту, но! Как-то крайне подозрительно эта замечательная фотка, одна из моих любимых, выглядела на обложке журнала для геев!
- Арррртеем! Суууука! – заревел я, вскакивая со стула. Как? Откуда? Почему? Когда? Мысли скакали в головенке, и каждая обещала все более кровавую расправу для горе-фотографа.
- Ну-ка, дай! – Федька вырвал несчастный журнал из моих трясущихся ручонок. – Оба-на. И правда, звезда… Звезда в шоке!
- Артеееем, убью суку… – уже скулил я. У меня аж в глазах потемнело, как я представил себе последствия.
- Милька, да не трепыхайся ты так! – успокаивающе похлопал меня по плечу Таш. – Поверь, ничего страшного пока нет!
- Пока… – простонал несчастный я, уронив голову на руки. Только в универе успокоились, а теперь…
- Тааак, нашему мальчику просто жизненно необходимо отвлечься! – со знающим видом протянул Федя.
- Точно! – радостно подхватил Дар. – Пошли в клуб! Пятница же!
- И верно! – кивнул Алекс. – Айда. Заодно и Милька отвлечется.
- Да идите вы в пизду!
- Фу, как грубо, – возмутился Дарька. – Нет, чтоб, как порядочный, на хер послать, так нет же, отправил на исследование непознанных глубин.
Я не выдержал и засмеялся.
