- Ничего, не переживайте, всё равно собирался, да руки не доходили, – Никита выпрямился, потянулся за чайником. – А что у вас с дочкой? – вежливо поинтересовался он у гостьи. – Может, помощь нужна?
- Что? – встрепенулась она. – Нет, не переживайте, простуда просто, уже на поправку пошла.
- Куда ж муж-то смотрит? – улыбнулся я.
- Муж куда-то смотрит, – пригорюнилась рыженькая. – Мы в разводе. Как раз и переехали после раздела квартиры.
- Так вы у нас барышня свободная? – излишне радостно воскликнул Никита. Полина подозрительно на нас зыркнула, попыталась отсесть подальше. Ненаглядный мой, глядя на такие маневры, только рассмеялся.
- Да не пугайтесь вы так! Просто наша компания в ближайшие выходные собирается за город, все ж, пора весенний сезон открывать, и общество столь обворожительной барышни будет нам только в радость!
- Эээ… а разве…
- Мы единственные и неповторимые, – со смехом прервал он её, – остальные традиционны до мозга костей! Ну, честно! Мы вас приглашаем! Будет весело! И девчушку с собой берите, с другими детишками играть будет! Там для них раздолье! И вообще, теперь мы знаем, где вы живете, так что - не отвертитесь!
Я пригрелся у него под бочком и смотрел на шоу «соблазнение соседки на совместные выходные». Что у неё никаких шансов – мне ясно, как белый день. И правильно! У нас половина технарей – бесхозные, голодают, недоедают, стосковались по женской ласке.
- Вы просто не оставляете выхода! – она оттаяла и улыбнулась. Будто солнышком и летом повеяло. Такая милашка! Рыженькая, с карими глазами, невысокая и кругленькая в нужных местах, конфетка просто! – Мы с удовольствием присоединимся к празднику.
- Вот и отлично! В следующую субботу мы за вами зайдем где-то в семь утра. Проснетесь? А то ехать часа три за город.
- Проснусь-проснусь, – закивала она. – Ох, и на что вы меня уговорили, а?
- Ничего, мы вас еще замуж отдадим!
- Да, съедете к новому мужу – а нам ремонт не придется делать! – вставил своё веское слово я.
- Молодец, экономный ты мой! – мой бог рассмеялся и чмокнул меня в щеку. Что-то эти чмоки мне уже надоели, маловато будет! А она все сидит! Ну, и черт с тобой! Горестно вздохнув, я прилег на диване, уместив голову на его коленях. Что-то ноги замерзать только стали…
Наконец, она стала прощаться, и Никита встал её проводить. Я нехотя приподнялся, отпуская его, и лег обратно.
Хлопнула входная дверь, на секундочку потянуло сквозняком, и вот мой бог стоит в дверях. Укоризненно качает головой, а в глазах – черти хороводят!
- Где ж ты совесть свою потерял, сердце мое?
- А? Ты чего?
- Нигде не дует?
- Э… – растерялся я. Как он догадался, что я замерз? – Ты прям уникум… Как узнал?
- Так чтоб не дуло, люди штанишки одевают!
Я рукой вниз шасть – нету! КОШМАР! В одной футболке, и даже без трусов! Хотя, футболка длинная, мне почти до колен… но все равно… позорище!
- Ойёё! – скрючившись на диване, тяну дурацкую футболку вниз.
- Вот тебе и «ойёё», – передразнил меня. – Пришел великолепный мой мальчик… – прошептал он, присаживаясь на пол рядом с диваном, приподнимая злосчастную тряпку и проходясь рукой по голенькому бедру. – В одной футболочке, губки все зацелованы, уселся синяками на попке сверкать! – и по спинке вверх… – Если б хоть на минуточку глазки свои чудные открыл, то наверняка б увидел, какие на свете бывают прекрасные карие квадратные глаза! Какая храбрая у нас соседка! – рассмеялся он. – Думаю, после такого бравого знакомства наши боевые парни ей не страшны будут!
- Так ты её Пашке посватать хочешь?
- А то! Думаю, покорит она его на раз!
- А у меня Федька не пристроен!
- Отлично! Будем наблюдать брачные пляски медведей, у нас места в первом ряду, я обеспечу…
- Коварный… – шепчу, а ручка его все гладит-гладит мой животик, приятненько, но мало, – друга своего не жалеешь…
- Да что ему сделается-то?
- Конечно-конечно… Абсолютно ничего! – улыбаясь, как придурок, я прижал его руку к своему животу. – Ты вредина, вообще…
- Это почему ещё?
- Не балуешь меня… Вот, где мой десерт? Кофе мой гостье споил, на меня ноль внимания…
- Десеееерт… - шепчет, шепчет любимый мой, от горячего дыхания в шею мурашки строем побежали, дружненько так, сразу вниз, в разгорающийся костер… – Будет тебе десерт… Здесь накормить или в спаленке?
- А что… – сам шепчу, – на добавку силенок не хватит?
- Не переживай, мой провокатор… – пророкотал мой бог, – хватит, на все хватит.
- И шуметь можно?
- Разрешаю.
Шумели мы знатно, опробовав в очередной раз крепость стола.
Потом еще в ванной пошумели немного.
Уже были готовы и в зале на диванчике пошуметь, как щёлкнула входная дверь, и раздался знакомый рев:
- Милька! Ауу! Ты где, пьянчуга мелкая?!
- Федькааа… – застонал я разочарованно, - ну, как всегда, вовремя.
Никита засмеялся и отстранился, поправляя одежду. Тем временем донесся крик Федьки из кухни:
- Милька, блядь, ебанька такая! Ты с кем тут трахался, пока Никитки нет?
- А что, есть варианты? – спросил мой бог, проходя на кухню. Я плелся сзади.
- Оу, Никита, здрасьте-мордасти! – с улыбкой Федька протянул тому руку. – Похоже, нет, но предположить–то можно?
