Они потеряли представление о времени. Аккумуляторы айфонов давно разрядились, а часов ни один из них не носил. В подземелье, по которому они шли то ли тринадцатый (так считал Боб), то ли четырнадцатый день (так уверяла Джейн), не было ни дня, ни ночи, ни рассветов, ни закатов. Темнота и звенящая тишина, нарушаемая только шорохом пробирающихся в камнях скорпионов. Когда усталость становилась запредельной, они останавливались, разбивали палатку, готовили ужин на легкой газовой плитке, выпивали по несколько глотков воды. Выспавшись, они поднимались, разминали затекшие мускулы и шли дальше. Джейн смазывала специальной мазью верхнюю губу, чтобы заглушить запах двух давно не мытых тел, ее и Боба.
Это случилось на пятнадцатый по счету Боба день. Он первым почувствовал, как изменилась поверхность, по которой они шли. Наклонился, смахнул тонкий слой песка и пыли, присвистнул. Не было шершавой скалы, усыпанной обломками камней. Свет фонарика отразился от идеально отполированного гранита, который сделал бы честь самому шикарному казино Лас-Вегаса. Скинул рюкзак, отбежал в сторону – то же самое. Джейн включила мощный фонарь, который они берегли, навела на ближайшую стену и отшатнулась. На нее смотрело человеческое лицо. С непостижимым искусством высеченное из камня, оно казалось живым. Странного разреза глаза смотрели пристально и сурово.
– Боб! – прошептала она, как будто боялась, что ее могут услышать. А может быть, так оно и было?
– Никогда ничего подобного не видел, – тихо проговорил неслышно подошедший Боб. – Их здесь много.
– О чем ты?
– Посмотри!
Боб взял фонарь, осветил стену, и она увидела. Вся поверхность, насколько ее позволял увидеть луч света, была покрыта изваяниями человеческих лиц. Впрочем, человеческих ли? Наш мозг устроен так, что, увидев нечто новое, старается подобрать знакомую аналогию. Два глаза, рот, нос, уши… Но чем больше Джейн всматривалась, тем больше крепла в ней уверенность.
– Это не люди.
– Настолько древние?
– Нет-нет, вообще не люди.
Она сама не могла бы объяснить, откуда у нее это убеждение.
– Пришельцы?
– Нет.
Они шли широким коридором, а с обеих сторон на них смотрели сотни каменных глаз, отчего по спине бежал нехороший холодок.
– Удивительно, – пробормотал Боб, касаясь пальцами изваяний, – можно подумать, что все это изготовлено в суперсовременных мастерских с применением 3-D технологий… Видел я древние изображения – Чичен-Ица, пещеры на Юкатане, но это совершенно иное. Какие там Хохокамы6. Не сюда ли так стремился Мэтт?
– Ты все еще надеешься его отыскать?
Боб не ответил.
* * * * *
Они нашли Мэтта через час. Тело ученого лежало возле стены, испещренной непонятными пиктограммами. Неподалеку стоял объемистый рюкзак, а рядом с головой Мэтта валялся камень, не оставлявший сомнений о причине смерти. Кровь, растёкшаяся небольшой лужей, успела потемнеть, но ясно выделялась на каменном полу.
– Неделя. Минимум, – сказал Боб после тщательного осмотра. – Бедный Мэтт…
– Несчастный случай? – с надеждой спросила Джейн, стараясь отогнать видение, как прямо из стены выходит темная фигура, ударяет камнем склонившегося над блокнотом Мэтта и возвращается обратно, застывая барельефом.
– Камень мог сорваться вон с того обрыва. – Боб показал фонариком вверх. – Ты же скалолаз, знаешь, что такое случается.
Джейн знала. Но страх не уходил. Расшнуровывая рюкзак Мэтта, она изо всех сил вслушивалась, пытаясь уловить звук шагов, шорох, дыхание. Нет. Одна лишь звенящая тишина.
– Боб! Смотри, живем!
Джейн держала в руках объемистую, в полгаллона, флягу. Вода означала жизнь.
– По одному глотку, не больше, – предупредил Боб.
– Не учи меня жить, – бормотала Джейн, отвинчивая плотно завернутую крышечку. Прильнула к горлышку аккуратно, чтобы не уронить ни капли. Рот обожгло, как огнем. От неожиданности она закашлялась, согнулась, выплевывая остатки жидкости.
– Что с тобой?!
– Это не вода! Виски!
Боб замысловато выругался.
Они тщательно разобрали весь огромный рюкзак Мэтта, удивляясь, как тот мог тащить на себе такой вес. Альпинистское снаряжение, одежда, газовые баллоны, разряженный айфон, солидный запас сухих продуктов. Ни капли воды.
Вместо погребения они усадили покойного у стены. Встали, освещая его лучами фонарей.
– Нужно что-то сказать, но я не умею, – голос у Джейн срывался. – Он верил?
– Да. Но не любил говорить об этом. Просто верил.
– Тогда пусть Суд, который ему предстоит, будет справедлив к нему, и он попадет в рай.
Слова эти странно прозвучали в мрачной пещере с высеченными на стенах суровыми нечеловеческими ликами.
Двое повернулись и ушли из тьмы во тьму.
* * * * *
– Погляди, что я нашел. Там у его тела.
В руках Боб держал небольшой, испачканный кровью блокнот.
Они сидели, прижавшись друг у другу. Чтобы облегчить рюкзаки, висевшие на плечах неподъемным грузом, они бросили плитку, газовые баллоны, палатку, спальники.
– Он писал в нем перед самой смертью. Похоже, это расшифровки надписей на той стене. Слушай.
И Боб стал читать записки Мэтта.
