Ну что сказать… Если и есть какие-то расхождения между мирами, или реальностями, то они – не так уж велики. Хотя… с какой стороны посмотреть. Просто – причин этих расхождениям Иван не знал, как не мог сейчас понять – как и на что эти изменения повлияли в дальнейшем. Он и свою-то историю знал очень посредственно. Несмотря на то, что и в школе любил этот предмет, и позднее – много читал и интересовался разными периодами как истории страны, так и, хотя и в меньшей степени, историей мировой. Просто сейчас в голове у него была каша из фактов, дат и имен. Ну – не историк-профессионал он!
Да, Свято-Никольск, как здесь ранее именовался Ново-Николаевск из мира Елизарова, был переименован в Красно-Сибирск буквально недавно – в 1935 году. И, кстати, Новосибирск – был одним из предлагаемых вариантов нового наименования города. Но – вышло, как вышло. Понятно, почему все вокруг, по привычке, называют город Никольском. Просто не привыкли еще к Красно-Сибирску.
Из выуженных в разных подшивок газет сведений, привлекло лишь то, что Фрунзе, Михаил Васильевич, который умер на хирургическом столе в истории Елизарова в 1926 году, здесь прожил до 1929, в котором, все таки – погиб в железнодорожной катастрофе.
Так же, чуть дольше прожил здесь Дзержинский. Но – совсем не на много – пара лет, буквально. Мелькавшие в газетах фамилии членов партии – вроде бы сходились с известными Ивану. Да, и Киров не был убит на месте, а умер от ран в больнице. Ну тут – как говорится, хрен на скорость не влияет!
Потом он попросил ненадолго учебник истории, уже новый, послереволюционный. Основные даты истории, которые оставались в голове попаданца, вроде бы тоже – корректны.
Так что сумбур, появившийся в голове Ивана, после понимания что он попал «не туда», никуда не делся. Позднее нужно будет более тщательно просмотреть местную историю. А пока – все разговоры с другими людьми – только на бытовые темы.
В пятницу, как договаривались со «Штехелем», он снова был у столовой. Прошел в зал. По причине пока не обеденного времени, людей было не много.
«А неплохо здесь кормят! Вполне! Я-то думал, только Савоську так потчуют, а оказывается – ему из общего котла наливали».
Не успел он начать насыщаться, напротив него за стол сел и сам «вспомянутый».
- Добрый день, Севастьян Игнатьич! Как жизнь, как здоровье? – как там… «Ничто не дается так дешево, но ни цениться так дорого, как обыкновенная вежливость!».
Севастьян коротко взглянул на него, хмыкнул и чуть повернувшись к окну раздачи, как-то неопределенно помахал рукой. Через пару минут, бабенка в белом халате, про которую можно сказать – «метр в кепке», притащила поднос с тарелками и споро расставила все перед «Штехелем».
Какое-то время ели молча.
- Ну что… вижу приоделся… на человека стал походить. Денег-то много оставил? – собеседник скрипел как колодезный ворот.
- Прилично… Ты, Севастьян Игнатьич, выбери время, заскочи к Николаю Яковлевичу. Я там ему пару идей подсказал, а он заинтересовался… Договорились, что, если идеи «пойдут», он мне деньги будет давать, вроде процента с выручки. Я и подумал – пусть он с тобой рассчитывается, а мы с тобой пополам получившееся поделим. Только вот как его там проконтролировать, чтобы не обманул – тут уж я не знаю… Как тебе такое предложение? – с интересом ждал реакции Савоськи.
Тот удивленно смотрел на Елизарова. Потом покрутил головой, с усмешкой пробормотал:
- Ну и жук ты, Чибис! Ладно, возьмусь за это дело, с Яковличем договоримся, не забалует… А что ты там ему предложил-то, интересно?
- Да видел как-то в журнале, вроде бы костюм для охоты заграничный, да ботинки высокие – вот и вспомнилось. Может, накапает какая копеечка. А нет – так нет.
- Ладно… Слушай сюда. Сейчас пойдешь в парк Сталина… там веранда на берегу пруда. Найдешь, в общем. Сядешь за столик на веранде. К тебе человек подойдет. Вот ему и расскажешь… про свои «хотелки». Быть тебе там – к двум пополудни! Вижу и «котлы» прикупил… Форсишь, Чибис? Да – дело твое. Скромнее нужно быть, скромнее… тогда и жить будешь долго, и здоровье будет лучше. А вы все… «на хапок» жить норовите, все куда-то бежите…
- Так… думаю и ты, Севастьян Игнатьевич, смолоду-то тоже поживее жил.
«Штехель» вздохнул, ничего не ответил. Потом аккуратно собрал тарелки, и повернулся уходить.
- Севастьян Игнатьич! А про работу – ничего нет?
Тот остановился, чуть помолчал, потом, не поворачиваясь к Ивану:
- В следующую пятницу, сюда же к двенадцати подойдешь…
Прогуливаясь по улице, помахивая купленной газеткой, Иван, не торопясь прошел до парка, прогулялся по аллеям, присматриваясь.
«А ничего так здесь… Чистенько и уютно. Народа немного – ну да и день будний!»
Обратил внимание на парочку девушек, что сидели на скамейке, оживленно «чирикая» о своем. При приближении Ивана, девицы притихли и демонстративно отвернулись. Но взглядом-то мазнули по парню, успел заметить!
«Некогда, некогда мне сейчас! А так бы – хоть и просто посидеть, поболтать. Посмотреть, чем они отличаются от будущих девушек. И отличаются ли вообще?!»
