- Ты… ты – большой там… Не ожидала. Даже испугалась сначала.
«Одно из двух… либо она сейчас так мне комплементы раздает, либо – действительно, раньше у нее… были поменьше. Интересно тоже – у нее трое детей, а… ну, не сказать, что как у девочки, но – вполне себе… ощущательно так».
- Мне очень-очень понравилось! Ты – очень хороша!
Вера хмыкнула:
- А что… у тебя были… много было женщин?
- Были… да.
Помолчали.
- Ох и кобель подрос! Вот же – не повезет какой-то бабе с таким кобелиной! – Вера покачала головой.
- Ну… тебе же было хорошо? – Иван чуть отстранился от женщины, посмотрел ей в глаза.
- Да я про другое сейчас, - как-то грустно усмехнулась та.
«Да все понятно. Жена тоже, пока не остепенился, не раз плакала. А уж скандалы были – пыль до потолка!»
Еще поцеловав ее, он отпустил. Развернулся, зачерпнул пригоршней воды из бачка, наскоро обмылся.
- Выйди… Мне тоже обмыться надо! А то придет еще эта старая грымза, не дело мне блудом пахнуть!
Иван вышел из бани, присел на кучку поленьев, наколотых им с утра, закурил. Потом подумал, сходил в дом, вернулся. Когда Вера вышла из бани, он придержал ее за руку:
- Постой… Ты уж извини, что так вышло. Но… я и правда – помочь хочу. Сколько тебе денег нужно?
Вера удивилась, потом чуть задумалась и уже с улыбкой сказала:
- А сколько не жалко!
«Вот же лиса! И как теперь это понимать?»
Он вытащил из кармана впопыхах прихваченные из дома деньги, не глядя и не считая, протянул ей:
- Вот…
Она была более обстоятельна. Взяла, расправила, пересчитала:
- Двадцать пять! Как деньги будут – сразу отдам!
- Забудь! Не надо мне от тебя денег! И еще… Вер! Мы… еще… ну…
Она посмотрела на него удивленно, заулыбалась:
- А вот теперь видно, что сосунок ты еще! Ну кто так с бабой разговаривает?! Мя-мя… ну что это такое! А я уж думала, с виду – парнишка, а ведет себя как мужик тридцатилетний! Как так? А вот сейчас – все, как и положено! – и негромко засмеялась.
- К-х-м… так что? Придешь ко мне, когда Петровна куда-нибудь уйдет?
Она чуть отвернулась от него, потянулась сладко, как кошка, вся - вытянувшись «в струнку»:
- Ну куда тебя денешь-то… приду. Как время будет! Только – чур – рот на замок!
Иван хмыкнул:
- Так у меня здесь и нет никого! Мне что, Петровне, что ли разболтать?
Вера чуть нахмурилась:
- Той и разбалтывать ничего не надо! Сама все узнает, все выведает. Ведьма старая! Ну все… пойду я. И не вздумай при других на меня пялиться, или что-то говорить. Понял!
- Понял, понял…
Верка негромко засмеялась, потянулась к нему и сладко, но коротко поцеловала.
Сидеть в доме после происшедшего Иван не мог. Накатила какая-то эйфория, что-то внутри него бурлило, переливалось, булькало и не давало спокойно сидеть или лежать. Накинув на плечи куртку, Иван вышел из дома и пошел – прогуляться.
«Тут же Объ рядом! Схожу, посмотрю…».
Чуть спустившись вниз, к берегу, пройдя пару улиц, и выйдя, судя по близости верхушек тальника над кровлями домов, на крайнюю к берегу улицу, Иван покрутил головой:
«Тут проходов к берегу не видно. Налево или направо? Мужчине привычнее – налево! Решено!».
Это оказалось неправильным. Пройдя изрядное расстояние по улице, он так и не нашел прохода к берегу. Возможно, в каждом доме, в конце огорода была персональная калитка к реке. Но вот с улицы – проездов или проходов не было. Пришлось возвращаться назад.
А вот если бы повернул направо – буквально через пару кварталов – был широкий даже не проход, а проезд! К берегу.
Вышел на берег, опять – взгляд налево, взгляд – направо. Тропинка вдоль берега идет. Есть такое дело. А сейчас куда? Здесь обрыв… неглубокий, но пара-тройка метров есть. Спрыгнуть-то – не проблема, а назад как?
Снова пошел налево. А вот сейчас – бинго! Метров через пятьдесят, тропинка выходила на изрядную такую полянку, со спуском к воде. В обрыве были вырублены ступеньки, на полянке – стояли пара вкопанных лавочек, и даже – дощатый стол.
Народ здесь по вечерам, судя по всему, «расслабляется».
Сидел, курил, щурясь на солнце…
«Как интересно… Давно у меня такого не было! Вот вроде бы – в прошлой жизни женщин у него хватало. Но таких ярких ощущений, такого восторга… да, наверное, с молодости не было. Если подумать – может это не мои эмоции, а Чибиса?»
В памяти пацана был эпизод. На какой-то «хавире», Хлоп притащил пьяную «маруху», и «с барского плеча» - презентовал ее пацанам. Вспоминалось, что их было четверо, сам Чибис, да еще трое таких же молодых шпанят. Баба была толстая, неопрятная, да и возрастом была – как бы не к сорока. В общем, воспоминания можно охарактеризовать как мерзотные, не иначе. И самому Чибису было противно вспоминать, да и приятели его – деянием не кичились.
«Мда… а здесь – восторг, чуть не переходящий в экстаз. Что-то мне такие эмоциональные качели… не очень. Получается – голова у меня соображает вот так, а эмоции – несколько… по-другому. Интересно, это уже шиза или еще в рамках нормального?».
Следующие дни для Ивана тянулись несколько тягомотно. Физические упражнения, писанина, валяние на кровати, опять упражнения… Скучно!
