Вечером дома он побросал в стирку своё бельё, налил в ванну воды и тщательно вымылся. Вчерашняя музыка ныла в болевшей и без того голове. Осадок духовной грязи не давал ни секунды покоя. Он не переставал осуждать и ругать себя, и хотелось, чтобы всего вчерашнего не было. Он пытался оправдать себя, говоря, что так поступают многие. Например, Володя… Но эта мысль не помогала. Что-то безвозвратно пропало, и было до слёз жалко этой потери…
Позвонил дворник, спросил, болит ли голова. Сашка сказал, что не болит, хотя голова так и не проходила. Володя поздравил его с "боевым крещением" и предложил встретиться в ближайшие дни. Саша согласился и поспешил распрощаться. После разговора с приятелем угрызения совести как-то отошли на второй план. Своим участием Володе удалось сгладить душевные терзания Саши.
В четверг, после работы, Сашка отправился в новое помещение клуба ДОСААФ. Войти внутрь оказалось невозможно, поскольку в новом Подвале стоял такой сильный дым, что нельзя было продохнуть. В нерешительности Сашка остановился у входа, слушая треск сварочного аппарата.
Вскоре треск прекратился, и из Подвала выскочил, тяжело дыша, Славка Клац, в чёрных защитных очках.
— Ух! Пять-на-Десять! — выдохнул он, увидав Сашку и стаскивая с лица очки.
— Чего пришёл? — добавил он.
— Помочь, — ответил Саша.
— Не хрена здесь помогать! Видишь, что делается! Дай лучше закурить!
— Нету.
— Эх, ты! "Нету…" — передразнил Сашку Клац, — А ещё хочешь помогать!
— А где все ребята?
— Где? А ты у них спроси, где!
— Эй, ты, сварщик! — услышал Сашка позади себя голос Романова, — Противогаз сними!
— Какой ещё противогаз? — огрызнулся Клац, не включаясь в юмор.
— А! Это у тебя не противогаз? Это у тебя лицо такое? — Володя Романов подошёл ближе. — А я думал, ты — в противогазе!
— Вместе с Романовым подошёл Наумов.
— Сам надень себе противогаз на зад! — огрызнулся Клац. — Чего пришли?
— В долю берёшь? — Романов остановился рядом с Сашкой.
— Нет! — Славка натянул на глаза очки, поправил на затылке резинку, их удерживавшую, и шагнул в дымную дверь Подвала, откуда сразу же послышался его кашель.
Романов и Наумов поздоровались с Волгиным за руку.
— Помогать пришёл? — поинтересовался Владимир.
— Да, хотел, вот, было… А он… — Саша мотнул головой в сторону Подвала, — говорит, что не надо…
— Ему, конечно, не надо! — Романов сплюнул в сторону со злости. — Ведь за свою "халтуру" он две сотни хапнет. Зачем ему с друзьями-то делиться! Он лучше подарочек купит своей Леночке!
— "Евреи, евреи, кругом одни евреи!" — ехидно пропел Наумов.
— Ну, уж не скажи! — продолжал Романов. — Его-то жёнушка — не еврейка! Смазливая бабёнка! А он, дурак, не понимает, что она ему рога наставляет! Очень он ей нужен, черномазый! А скажешь — не поверит! Обидится до смерти!
— А двусотенную-то перед ней выложит! — подхватил Наумов.
— Бабу на друзей променял сука! — Романов снова сплюнул на землю.
— Ничего! — Наумов тоже сплюнул, — Поймёт — поздно будет!
— Да, уж, конечно, она из него вытянет всё до нитки! А потом бросит дурака чернозадого! — Романов вытащил пачку "Столичных" и, протянув вперёд, предложил обоим ребятам.
Волгин отказался, а Наумов взял сигарету и закурил вместе с Романовым.
— А откуда вы знаете такое про неё? — поинтересовался Сашка больше из-за того, чтобы поддержать разговор, чем из любопытства.
— Откуда?! — возмутился Романов. — Да она почти со всем Заводом уже переспала.
— А они, что, женаты?
— То-то и оно: поженился, дурак, недавно втихоря! Никого из нас даже на свадьбу не позвал. Говорит — праздновал только с её родственниками. Своей родни у него нет… Он — детдомовский. Всё это — с её подачи. Не хочет, блядь, чтобы он с друзьями дружил… Думаешь, он ей нужен? Не он — а его квартира с автомобилем!
Романов жадно затянулся несколько раз, тяжело выпустил дым.
— Сегодня работы не будет, — добавил он, обращаясь к Сашке. — Черномазый всё сварит — и тогда мы будем доски на стеллажи класть. Я выбью сотню на это дело — раскидаем между собой поровну, а ему — хрен!
— Правильно! — согласился Наумов.
Володя подвёз ребят до метро.
— Приходите в Подвал через неделю, — сказал он на прощанье, приоткрыв окошко своего автомобиля. — А лучше — созвонимся заранее, чтобы все пришли одновременно.
Спустившись в метро, Волгин расстался с Наумовым, так как ехать обоим нужно было в разные стороны.
"Так он мне и позвонит!" — подумал Сашка, входя в подъехавший поезд. — "У них там своя команда сколочена… А меня терпят только лишь так, по старой памяти… И зачем я туда таскаюсь? Хочется доделать радиостанцию, конечно… Но конца работе не видно… Каждый раз придёшь — не успеешь просверлить двух отверстий — обязательно требуется работа для нужд Подвала".
Было жалко пропавшего вечера. Придя домой, Сашка почувствовал опустошение и усталость.
"Скорее спать", — подумал он, закутываясь в одеяло, — "Завтра — снова на Завод".
— Володя, а почему ты не ругаешься матом? — спросил Сашка дворника, неожиданно для себя сделав это открытие.
