Сашка отчего-то волновался… Наверное, после вчерашнего нервы развинтились, да и кроме этого, жалко было не столько десяти рублей, а сколько было обидно возможности обмана и потери вина, которого больше достать было негде и не на что.
— Это — Володя, — ответила продавщица. — Я не знаю, где он.
— Здеся он! — сказала старуха-уборщица, выметавшая пол, — Скоро выйдет.
— Отойди от прилавка! — вдруг заорала продавщица. — Я тута деньги считаю!
— Давай отседова! — закричал опомнившийся рабочий. — Сколько можно!
Сашку выпихнули на улицу. Он остался ждать у дверей.
"Эх! Лучше бы на Пресню сразу поехал", — думал он. — "Там в "Высотке" магазин до десяти открыт"…
Он ходил у подъезда туда и обратно, не находя себе места.
"Он просто "свой", — утешал себя Сашка, — "Зашёл куда-то внутрь, за прилавок… Он придёт… Ведь такие не обманывают своих…"
— Какой мужик-то был? — спросил кто-то, кого рабочий не пустил в магазин вместе с Сашкой. — Пожилой хоть?
— Пожилой, — ответил парень.
Человек потоптался и пошёл, позвякивая пустой посудой, которую не успел обменять на выпивку.
Наконец мужик появился. Саша разглядел его через стекло. Он был рад, что не ошибся, когда думал: "такие не обманывают своих". Мужик долго ещё говорил с продавщицей, и она, по-видимому, рассказывала ему о Сашке.
"Надо будет ему сказать, что я, мол, думал, что он не придёт", — размышлял юноша. — "Хотя и неудобно так ему говорить… Однако, может быть, это настроит его вернуть мне сдачу…"
Когда мужик вышел, Сашка сразу же сказал ему это.
— Как можно! Вот и сетка моя с картохой, — ответил он.
И действительно, на парапете, у окна магазина, лежала сетка-авоська с картошкой…
"Такие не обманывают своих" — почему-то опять пробежала та же самая мысль у Сашки.
Мужик вытащил из карманов бутылки. Сашка составил их рядом, собираясь уложить в портфель-дипломат. Мужик достал два рубля.
— Рубель тебе — рубель мене, — сказал он.
— Много… Хотя бы уж полтинник…
— Что ж ты хочешь… Посчитай, сколько стоить!
Сашка начал для вида рассматривать этикетку на бутылке. Цены указано не было. Да если бы и была, то всё равно, всякому известно, что в такой обстановке вино могло идти по завышенной цене.
— Ну ладно, — согласился Саша и стал укладывать бутылки в портфель.
— Хороший у тебе портфель-то, — добавил мужик.
— Хороший, — отвечал машинально Сашка, пытаясь закрыть дипломат. — Да, только, вот, плохо входят бутылки-то…
— Должны войтить… У нас на Заводе робята с такими портфелями брали вино — так входило… — Мужик, как будто никуда не спешил, был чем-то доволен. — Я тута на работу оформляюся… Трудовую, вот, принёс… Так что, я никак не мог не придтить-то… И картоха, вот, моя тута… — он показал рукой на сетку с картошкой.
— Да… Спасибо большое… Тороплюсь я… Ребята меня заждалися, поди, совсем…
— Вот… — что-то хотел ещё сказать мужик.
— Счастливо вам!
И не слушая, что доскажет ему человек, юноша побежал к метро.
"Такие не обманывают своих" — повторял Саша про себя засевшую в голове фразу, продолжая спешить по улице. — "И что же ко мне привязалось это слово: "такие"? Какие это "такие"? И что это значит: "своих" — Каких "своих"? И чего это я сказал ему: "Ребята меня заждалися, поди, совсем"? — Будто с Игорем на Заводе начал "порку"… А тута ведь не "порка", а жисть, самая настоящая… Вот уже и сам с собой "порю"… Сам себя запарываю…"
Открылся проход в метро — Сашка нырнул в дыру подземного перехода, оттуда — через тяжёлые стеклянные двери — к окошку кассира — разменять рубль; затем — к автомату, едва успевая пропустить в его прорезь пятак — скорее на перрон, к поезду, в закрывающиеся створки дверей…
Когда Сашка прибыл к Наде, все уже были в сборе. Без лишних слов поспешили к столу, и юноша стал рассказывать о том, с каким трудом добыл вино.
Сашина история не вызвала особого интереса среди собравшихся. Володя тем временем произнёс один за другим несколько тостов. Вино приятно хмелило, снимало тяжесть вчерашней Сашкиной пьянки. Он несколько расслабился, успокоился. Надя о чём-то шепталась с Галей. Володя увлечённо поедал салат.
— Ну, как твои дела, Володя, — спросил Саша, успевший слегка закусить, — Как работа?
— Да… По-прежнему, — ответил тот, переставая жевать. — Вот, всё зубы не могу залечить. Надо коронки делать, а стоит дорого. Хотел взять денег у матери, но она не верит, что сейчас такие цены. Упёрлась — и не даёт.
— Испортится ли сухое вино, если его оставить открытым? — спросила Надя, обращаясь к мужчинам.
— Конечно испортится, — сказал с уверенностью Володя.
— А креплёное? — продолжала Надя спрашивать, по-видимому "ради пользы разговора".
— Креплёное выдохнется.
— А водка? — спросила Галя, чтобы не молчать.
— Водка ещё быстрее выдохнется, — ответил Саша.
— А у моих родителей ничего не портится. — Надя вытащила сигарету из пачки "Столичных", лежавшей рядом с её блюдцем.
— Не может быть! — парировал Володя и полез в карман за своими сигаретами.
— Потому что, — продолжала Надя, — у них ничего никогда не остаётся! Как сядут оба — так обязательно всё допьют!
