— "Сидит Петька на рельсах"… — начал рассказывать старый анекдот Сашка. — "Подходит к нему Чапаев. Петька, говорит Василий Иванович, ты зачем Антенну-то изнасиловал? А теперь, Петька, говорит, давай, подвинься!"
Игорь закурил новую сигарету, продолжал молча сидеть спиной к складу ламп и смотреть на зарешётчатое лестничное окошко.
— Как в тюрьме! — процедил он, показывая дымящейся сигаретой на окно.
— А поди, хороши амонивые трубки? А? — Держа в руке люминисцентную лампу, Саша обошёл товарища вокруг, остановился на лестничной площадке перед тремя ступенями, на которых сидел Игорь.
— Хороши… — отозвался Игорь с усталым безразличием в голосе. — Только, не амонивые, а гелиевые. За такую ошибку дядя Коля тебе коленки перебьёт кайлом.
— А какой, хрен, теперь, разница? — ответил Сашка. — Не дадим "Мнимому" продать секреты родного Завода! А?!
С этими словами, неожиданно протянув гласный звук "А-а!.." и переведя его в громкий дикий вопль, Сашка размахнулся и со всей силы метнул трубку в батарею расставленных у стены. Раздался взрыв лопающих и разлетающихся на мелкие осколки люминисцентных ламп.
Игорь вскочил, закричал: "Амоний! Проклятый Завод!" — Бросился вниз по лестнице.
Сашка побежал за ним следом. К их счастью на другом этаже никого не оказалось, и после нажатия кнопки двери лифта сразу же открылись.
— Сейчас нас внизу повяжут! — сказал испуганно Игорь, нажимая кнопку, с цифрой "1", — На фига ж ты это сделал, псих?! Тебе-то уже всё равно! А что будет со мной?!
— Да, дядя Коля не простит! — съязвил Сашка.
Внизу было всё тихо. Ребята благополучно миновали охранника, проверившего у них пропуска.
— Если тебя потом вычислят, — сказал Сашка, — Вали всё на меня.
На улице попался человек, в костюме, с деловым видом шедший им навстречу и нёсший под мышкой какую-то документацию.
— Не подозревает, поди, что мы у него под самым носом сорвали страшнейшую акцию "Мнимого" по переправке за рубеж секретов родного Завода! — сказал Сашка.
Игорь не ответил. Он был на самом деле испуган.
Пройдя мимо длинного бетонного забора, друзья направились на свалку, убедились, что ничего нового туда не выбросили, пошли к цеху.
Приблизившись к двери, Саша остановился.
— Ты чего? — спросил Игорь, ещё не успев толкнуть дверь.
— Производится неожиданный бросок пропуском!
Саша продолжал стоять, ожидая чего-то от своего друга.
— Не велено — пропуском…
Игорь повернулся и сделал несколько шагов назад.
— Игорь, убери, пожалуйста, мой паяльник. — А то кто-нибудь сопрёт, пока я буду в психушке.
— Ты, что, правда?.. Ты что, правда, псих, что ли?.. Ты куда?.. — Игорь смотрел на Сашку с недоумением.
— Я… Я — Домой…
— Как же так?
— Так… Ты, что, до сих пор не врубился? Сейчас произведу бросок пропуском — и всему — конец! Функция Завода на долгое время теряет действие.
Саша протянул руку своему товарищу. Продолжая недоумевать, тот протянул свою руку в ответ. Сашка пожал её и направился к проходной.
— Стой! — опешил Игорь. — А как же раздевалка? Там же твои вещи!
— А ничего не надо! — отозвался Сашка. — Я тебе завтра позвоню… — Он уже отошёл шагов на десять, а Игорь всё стоял, глядя ему вслед. — И скажу, когда будет совсем полный конец! — добавил Саша, и уже больше не оглядываясь пошёл дальше.
Игорь видел, как он вошёл в проходную, и ждал, что может быть Сашка вернётся из-за того, что его не пропустят в неположенное время.
Но Саша не вернулся.
Не найдя ничего лучшего, Игорь направился на своё рабочее место.
Возвращаясь с работы домой в троллейбусе, Игорь уже не думал ни о Сашке, ни о Заводе, ни об армии.
Он стоял рядом с красивой девушкой, в лёгкой голубой расстёгнутой куртке, из под которой выбивался шёлковый зелёный шарф, и украдкой посматривал на неё.
На одной из остановок вошло так много людей, что девушку прижали к Игорю вплотную, и его лица коснулись её густые чёрные волосы, и своею правой грудью — только лишь на мгновение — она очень плотно прижалась к его груди.
Игорь почувствовал в сердце необыкновенную сладость. Ему хотелось, чтобы это мгновение продлилось дольше. Но девушку оттеснил какой-то верзила, и Игорь оказался прижатым к поручню, рядом с дверью, где большого труда стоило удержаться, чтобы его не увлекли с собою уже выходившие на следующей остановке пассажиры.
После того, как стало свободнее, юноша начал искать взглядом свою спутницу, но её нигде не оказалось. И когда троллейбус поехал, он увидел её в окно, а рядом с нею — верзилу, о чём-то пытающегося с нею заговорить.
Дома Игорь разогрел вчерашний суп и, поев, поставил на огонь кипятить чайник, а сам, пока не пришли отец и мать, прилёг нa диване.
Сразу же навалился сон…
И вот, ему снилось, будто он едет по неровной дороге на скрипящей колёсами телеге, сидя спиною вперёд, и смотрит на уходящую назад дорогу, с лужами. Слева от него медленно ползут деревья, а справа — тянется длинная белая бетонная стена. Мелкий осенний дождь тоскливо строчит по лужам…
