Вадик кивнул.
– Ну а как же… морально-этическая сторона вопроса? Клятва Гиппократа? К тому же ты светлый маг-целитель. Какие-то сомнительные у тебя методы.
Вадим недовольно поморщился, будто на язык попало что-то кислое.
– Более чем сомнительные. Ты права. Но я ведь уже объяснял про благую цель… и про маленькую жертву, во имя спасения…
– …всего человечества. – издевательским тоном закончила я.
– Зря ты так, – негромко сказал Вадим.
Мне стало неловко. Действительно, нашла время язвить.
– И чем нам поможет этот любитель бутирата? – продолжила я расспросы.
– Сам по себе – ничем. Но у него неплохие, можно сказать дружеские, отношения с русалками. Сама понимаешь… река, асоциальные личности, ночующие под мостом. Когда-никогда можно совсем уж плохонького, которого никто не хватится, напоить да толкнуть ненароком в воду... девчонкам для развлечения…
Я поежилась. От этих рассказов мне становилось все больше и больше не по себе.
– Но ведь русалки… разве они такие кровожадные? С русалками у меня еще с детства хорошие ассоциации.
– Хорошие ассоциации? Откуда ты вообще про русалок знаешь? – покосился на меня Вадим.
– Из сказок.
– И что? В этих сказках хоть одно хорошее слово про них было сказано?
– Ну не знаю… Они красивые…
– Бывают и красивые. И даже очень красивые бывают. Но это никак не отменяет того, что основным развлечением для них всегда было, есть и будет – людей топить. К тому же таких классических русалок с рыбьими хвостами в наших широтах не водятся. У нас в основном болотные и речные мавки.
– Блин, как всё сложно … – вздохнула я.
– Да не очень. Со временем разберешься.
***
Мы ехали по индустриальному району нашего города, в котором я ориентировалась слабо. Минут через сорок съехали на объездную и с нее свернули в неприметный поворот, ведущий к берегу реки.
Дорога была узкой и даже не асфальтированной. Ей редко пользовались. Под колесами шуршал гравий, за крышу машины то и дело цеплялись ветки плотно растущих по обочинам кустов.
Вскоре дорога вынырнула из зеленого тоннеля, и я увидела реку и большие бетонные опоры железнодорожного моста.
Берег плотно зарос кустами и плакучими ивами. Дорога упиралась в небольшую засыпанную щебнем площадку, на которой мы припарковались.
Я вышла из машины и осмотрелась по сторонам. Место не из самых приятных, но и не совсем уж заброшенное. Мимо прошел мужчина в высоких резиновых сапогах с ведром и удочкой. На нас даже не взглянул, пересек парковку наискось и исчез в сухих высоких камышах.
Невдалеке возле самого берега примостилась лодочная станция. Вернее, когда-то строение использовалось как станция, а сейчас оно было забытым и заброшенным. Деревянные стены и крыша обветшали и в некоторых местах поросли мхом. В одном окне торчали несколько осколков стекла, второе зияло черным пустым провалом. На берегу лежали перевернутые, проржавевшие лодки, а в воде плавали обломки досок и пластиковая бутылка.
– Зыбочник здесь живет? – кивнула я в сторону заброшки, втайне надеясь, что это не так. Заглядывать внутрь мне не хотелось совершенно.
– Нет. Зыбочник живет под мостом.
Я глянула на мост. Тот выглядел как гигантская стальная арка, соединяющая два берега. Его поддерживали несколько бетонных опор, укрепленных под водой. Наверху – рельсы, высокие металлические ограждения и сигнальные фонари. Под путями снизу переплетались толстые трубы коммуникаций. Постройка имела вид монументальный и создавала яркий контраст между природой и техникой.
– Осмотрелась? Ну, пошли знакомиться, – Вадик позвал меня за собой.
Под мост вела хорошо вытоптанная дорожка. На одной из опор кто-то баллончиками наваял огромную цветастую надпись: «Здесь для троллей места нет».
Я улыбнулась, но промолчала. Разговаривать было неудобно. С одной стороны сильно шумела река, сверху громко завывал ветер.
И тут я увидела зыбочника.
Он сидел высоко на бетонных плитах и смотрел, как мы приближаемся. Смотрел без страха, скорее с интересом, чуть склонив голову набок.
Лицо бледное, худое, изможденное. Глаза запавшие, с черными тенями вокруг. Волосы растрепанные, торчат неровными клоками в разные стороны. Прическа навевает на мысли, что стрижет он себя сам. Одет в черное пальто с высоким воротником, которое висит на его худых плечах как на вешалке.
Когда мы подошли совсем близко, он улыбнулся. И внезапно улыбка эта оказалась очень озорной и даже обаятельной. Я неосознанно улыбнулась в ответ и кивнула, поприветствовав странное существо.
По его фигуре вдруг прошла рябь. Он будто местами становился невидимым. Я прищурилась, чтобы лучше рассмотреть, что происходит. Рябь усиливалась, внезапно зыбочник исчез совсем, но уже через мгновенье появился совсем рядом с нами.
– Привет, Хирург, – сказал он Вадиму, но руку протягивать не стал.
– Привет, Гера, – хмуро кивнул тот в ответ.
– Странное место ты выбрал для свидания с дамой, – продолжил зыбочник.
Он повернулся ко мне и принялся беззастенчиво рассматривать с головы до ног. Я даже смутилась.
– Мы не на свидание. Поговорить надо, – уточнил Вадим.
– Интересно… Ну можно и поговорить. От чего же не поговорить? С хорошими людьми…