Ходили упорные слухи, что Лэнцкой удалось утаить от Советской власти значительную часть драгоценностей. И через некоторое время «черный воронок» вернулся за бывшей хозяйкой усадьбы вновь. И тут, по рассказам очевидцев, случилось чудо – местные жители обступили ее кругом и не позволили комиссарам забрать. Видимо во избежание конфликтов с местным населением ареста не последовало. Хотя есть и другая версия «доброты» чекистов. Более правдоподобная. Скорее всего Эльза с односельчанами повторили маневр 1921 года, и дала немалую взятку комиссарам.
– Ой, а то оборотни такие вопросы без взяток решать не умеют, – хмыкнул молчавший до сего момента Костя.
Вадик покосился в его сторону и кивнул:
– Может и так, тебе виднее. В следующий раз Лэнцкую попытались отправить в лагеря после Второй мировой войны. И опять ее защитили местные жители… И она была им благодарна. Эльза жила долго, всё надеялась когда-нибудь отстроить усадьбу. А перед смертью, рассказывают, чтобы отплатить местным за защиту и за то, что позволили ей состариться и умереть на своей земле, она собрала односельчан на руинах разрушенной усадьбы и велела тянуть бумажки с фамилиями. И когда те разворачивали именные записочки, видели написанные на них слова: серьги, часы, гобелен. Эльза раздавала фамильные драгоценности местным жителям, а взамен просила лишь одного: чтобы ее похоронили в родовой часовне–усыпальнице, устроенной на специально насыпанном холме и чудом уцелевшей после взрыва…
– Это тот самый склеп, который я видела во сне? С лебедем на крыше? Усыпальница, в которой похоронена Эльза Лэнцкая? – спросила я потрясенно.
– Этого гарантировать не могу, но скорее всего так и есть. Доедем на место, разберемся, – ответил Вадим.
– А что ты там говорил про то, что фамилия Лэнцких совсем недавно упоминалась в новостях? – уточнил несводивший глаз с дороги Костя.
– Да, точно… Это самое главное. Несколько месяцев назад, когда наконец-то разваленную усадьбу удалось продать с аукциона и новый владелец взялся за ее восстановление, обнаружилось, что фамильный склеп усыпальницы разрыт и разворован. Скорее всего, постарались «черные копатели». Искали драгоценности, которые могли быть захоронены вместе с представителями некогда очень богатого и известного рода Лэнцких.
Прибывшие на место строители обнаружили возле часовни, выкопанные и выпотрошенные гробы. Могилы простояли открытыми несколько месяцев, а то и лет. Человеческие кости, растащенные собаками и дикими зверями, собирали по всему лесу в радиусе километра. Я знаю, потому что некоторые из них привозили в нашу больничную лабораторию для идентификации ДНК. Собрали что могли и похоронили как положено на кладбище в ближайшей деревне.
Я потрясенно молчала. Факт невероятного кощунства не укладывался в голове. Неужели люди способны на такое, и люди ли они вообще?
– Думаешь давно умершая Эльза Лэнцкая – птичий оборотень, как-то связана с нашим маньяком-инкубом? – наконец спросила я у Вадима после долгой паузы.
– Доедем до места, разберемся…
До места добрались быстро, действительно, оказалось недалеко. Но вот дорога туда вела отвратительная. А после и вовсе незаметно превратилась из плохой в ужасную: ямы канавы, оттащенные в сторону поваленные деревья. Асфальтом и цивилизацией даже не пахло.
А ведь, по словам Вадима, недавно началась реставрация усадьбы… неужели рабочие и грузовики со стройматериалами ездят здесь же? Или дальше по шоссе есть более удобный съезд, просто они до него не доехали?
Капот Костиного внедорожника уперся в запертые ворота, и мы поняли, что прибыли в нужное место. Дальше дороги нет. Костя съехал в сторону и запарковался на усыпанной мелким гравием стоянке.
Мы вышли из машины и остановились перед сетчатыми воротами. За ними были видны сложенные штабелями кирпичи и деревянные брусы, накрытые черной плотной пленкой. Чуть дальше проступали руины старинной усадьбы.
Какая волшебная царила бы красота, если бы ее не разрушили бездумно и беспощадно более семидесяти лет назад. В узорчатой тени деревьев можно было рассмотреть то, что чудом уцелело: хозяйственные постройки из добротного красного кирпича, остатки белёных стен усадьбы, одинокий как перст фрагмент ворот, полуразрушенные колонны выстроенной на пригорке ротонды.
– Ворота даже не закрыты на замок, просто перевязаны цепью, – сказала я и задумчиво посмотрела на хлипкую преграду, установленную скорее для отчета перед начальством, чем в качестве защиты стройки от воров и праздных зевак. – Если нам надо внутрь, то это вообще не преграда.
– Насколько я понял из ваших рассказов, внутрь нам не надо. Часовня и кладбище находится где-то в парке, на отшибе, – предположил Вадим.
– Как вы думаете. А инкуб там? – спросила я невольно ёжась, вспоминая ночной кошмар, – Костя, если у тебя и вправду есть автоматом в багажнике, про который Вадим упоминал, может самое время взять его с собой?