Ная удивленно пробежалась взглядом по тексту. Кто-то очень старался, витиевато и вдохновенно расписывая достоинства некой дамы, «встречи с которой жаждал весь последний месяц». Вышло до ужаса слащаво и на ее вкус совершенно нереалистично; впрочем, не каждому же влюбленному мужчине быть поэтом.
— Тебе не стыдно читать чужие любовные письма? На женщину ты мало похож, а писал бы сам, так не удивлялся, — она принюхалась и сморщилась. — Оно что, надушено?
— Ты о чем? — удивился Лис и попытался забрать письмо, но Ная увернулась и поднесла лист совсем близко к носу.
Необычные духи — не сладкие, но терпкие, как будто смесь трав и благовоний… или не духи7 Хотя бумага тонкая, совсем обычная, удивительно, как не порвалась. Додумать мысль не дал Лис, изловчившийся выхватить письмо и с самым сосредоточенным видом принявшийся его нюхать. Нахмурился.
— Ты его что, у барда украл?
— Нет, — коротко отозвался он и поднес бумагу к костру; не настолько близко, чтобы могла сгореть, но достаточно, чтобы прогрелась. — Почему так думаешь?
На чистой стороне письма медленно проступило несколько скачущих строк, написанных нервным почерком, на первый взгляд тем же, что и любовное послание.
— Чернила с таким запахом использует только шинтийский Дом бардов. Правда, бумага обычно другая, более плотная, иначе не выдерживала бы вымачивания в растворе, а без него…
— Не проявлялись бы буквы, я знаю, — нетерпеливо перебил ее Лис и цепко, нехорошо на нее посмотрел. — А откуда знаешь ты? Барды не делятся секретами внутренней переписки.
— Брось, я бывала у них, — передернула плечами Ная. От его взгляда стало неуютно, хотелось спрятаться за ближайшим деревом. — И кое-какие дела доводилось иметь. В конце концов, какой музыкант не мечтает иметь такие способности? А если их нет, приходится компенсировать сотрудничеством. Я же не спрашиваю, откуда тебе об этом известно, хотя подобную информацию знают далеко не все клиенты.
— Доводилось иметь с ними кое-какие дела, — он отвернулся к огню и прочитал записку сначала один раз, потом еще и еще, и на его лице явственно отразилось недоумение. Протянутую руку Наи он как будто даже не сразу заметил, а, заметив, скривился, как будто вместо раскрытой ладони к нему было обращено острие ножа.
— Да брось, — закатила глаза Ная. — Это что, какая-то твоя тайна? Даже слепому ясно, что нет, иначе бы знал про чернила, а потом так не удивлялся и не хотел бы спросить, что за бред тебе подсунули. И подумай, что я с этой информацией сделаю, будь она хоть трижды секретной? Может быть, я чем-то помогу?
— И зачем тебе это? — хмуро спросил Лис, не спеша отдавать письмо.
— Обожаю совать нос в чужие дела. Иногда там такие сюжеты можно подцепить, что при художественной обработке выйдут отличные пьесы или рассказы. Лу, может, к себе только ими и привлекает взыскательную публику. Вот ты ради чего к ней ходил — ради интересных впечатлений или голых ножек местных девиц?
Он удивленно изогнул бровь, но отвечать ничего не стал, только перечитал записку еще раз — а потом все-таки вложил в протянутую руку. Ная тут же вцепилась в бумагу, повертев сначала перед глазами на просвет, потом еще раз обнюхав и чуть ли не попробовав на зуб. Интересное дело, буквы не исчезли, хотя на холодном воздухе должны были; значит, им действительно достался лист обычной бумаги, разве что слегка сбрызнутый раствором. Кто-то пытался на ходу копировать стиль переписки бардов? Нет, едва ли, такие чернила в лавке не достанешь, их изготавливают самостоятельно, а рецепты берегут. Значит, кто-то из них пытается… что? Отбился от стаи и ушел на вольные хлеба, охотясь на своих же — или постоянных клиентов, среди которых наверняка хватает знати. Причем не местячковой аристократии, а вполне способной ворочить судьбы мира…
Невольно вспомнился неведомый бард, который ходил вокруг двух трактиров, и находиться в стремительно темнеющей роще разом стало неуютно. Ная встряхнула головой и вернулась к записке, пытаясь отвлечься. Может, здесь написана такая ерунда, что достаточно просто спрятать от посторонних глаз, а тратить дорогую бумагу жалко? В ее комнате в доме Лу хранилось несколько таких листов на случай, если вдруг потребуется связаться с шинтийскими бардами — с ними было нечто вроде дружеского соглашения, что они не лезут в дела друг друга, но при случае могут попросить о помощи. Если очень, очень надо.
Отвлечься, впрочем, не вышло.
— О, — только и смогла сказать она, дочитав до конца. — Ты хоть понимаешь, что это?
— Простое сообщение партнеру. На первый взгляд, — медленно ответил Лис. — Чувствую подвох, но не вижу.
