Ная развернула его и скептически пробежалась взглядом по нескольким строчкам. Ничего необычного, стандартная фраза, что предъявитель сего является подданным королевства Верна, витиеватая подпись, оттиск сургуча, вот только имени нет, да и подпись…
— Лангрия? И это принимают? — удивилась она и не удержалась от едкого вопроса. — Украл?
— Получил личного из рук его высочества Крейга, лорда земель лангрийских, — Лис попытался забрать бумагу, но Ная отдернула руку.
— Лучше, если я покажу документы сразу за двоих. Ты вроде как мой охранник, не забыл еще? И все-таки про Лангрию…
— Если бы все документы подписывал лично король, он бы только этим целыми днями и занимался, — терпеливо пояснил он. — Даже твое свидетельство наверняка подписано не лично им, такой чести удостаиваются только аристократы, а кем-то из канцелярии. В регионах этим занимаются лорды и уже их канцелярии. Земли Лангрии — большая территория и пока еще Вернийская несмотря на родственные склоки, так что приходится считаться, иначе не поймет дворянское собрание.
— Значит, ты — аристократ.
— С чего вдруг?
— Ты же сам сказал, чести получить документ с подписью короля удостаивается лишь аристократия, а до этого — что получил лично из рук принца Крейга, — Ная обличительно помахала листом. — Вот и делаю вывод, что ты аристократ.
— Крейг — очень демократичный правитель.
— И вряд ли он встречается с каждым пожелавшим этого оборванцем.
— Ты не поверишь, — усмехнулся Лис. — Попробуй при случае.
— Я не лезу в политику и к тем, кто ее создает.
Разговор прервала зашевелившаяся очередь: не то Лис оказался прав, и стража, глядя на скопление людей, решила ускориться, то ли поймали того, ради кого ужесточали пропускной режим, но дальше дело пошло бодрее — настолько, что отлавливающий своих детей мужчина в последний момент втиснулся перед Наей, крепко держа под руки двоих мальчишек. Наблюдавший за ними стражник только усмехнулся и не стал задерживать, пропустив его и следующих сразу за ним людей.
На вернийской стороне пришлось задержаться: проверяющий едва ли не на зуб попробовал именное свидетельство Наи, а вот на документ Лиса, стоявшего с каменным и исключительно глупым выражением лица, почти не обратил внимания к огромному ее возмущению.
— Я же говорил, что с приличной дамой пропустят кого угодно, — с откровенным самодовольством сказал Лис, когда они отошли на достаточное расстояние от границы, и это была едва ли не единственная его яркая эмоция за два дня. Даже не нужно было быть эмпатом, чтобы ее почувствовать. — Спасибо, ты действительно выручила и скрасила дорогу своей компанией.
— На этой стороне ты резко стал подозрительно радостным, — проворчала Ная, уязвленная, что по мнению какого-то приграничного стража она выглядит куда подозрительнее сомнительного мужчины рядом, и после небольшой паузы спросила. — Постой. Ты собираешься к бардам?
— Да.
— Тогда предлагаю не разделяться, — вздохнула Ная. Она бы предпочла пообщаться с госпожой Даритой без посторонних, но если Лис собирается заехать в Дом, они все равно там столкнутся, тем более, что сообщить хотят одно и то же, а без письма рассказ будет неполным. — Бард в трактире, письмо… если Дарита ничего не знает о них, а ее люди не имеют отношения, то хотя бы подскажет, что делать.
— Ты просто музыкант, не бард… не в том смысле, о котором мы сейчас говорим. Или все же случаются чудеса, что дар достается не южанам? — он говорил без угрозы, заинтересованно склонив голову на бок, но от его взгляда Нае снова стало не по себе. Нет, каким бы легким и беспечным человеком Лис ни казался, он опасен — здесь интуиции стоило бы поверить.
Она скрипнула зубами. Да, ей доводилось выполнять те же заказы, что и бардам из Домов — влиять на решения людей, наталкивать на нужные мысли… убивать, и образ музыканта служил благонравным прикрытием и визитной карточкой. Только использовала Ная совсем другой дар, а нередко обходилась исключительно алкоголем, собственным обаянием и ядами, и в работе использовала совсем другое имя, маскируя внешность темными париками и традиционными узорами южан на лице.
Как Ная она работала только с лордом Мейсомом, и рассказывать практически первому встречному о своих увлечениях точно не собиралась.
— Меняю свою тайну на твою, — предложила она. — Какое отношение ты имеешь к шинтийскому Дому?
— Попросила бы ключ от королевской казны, зачем мелочиться, — усмехнулся Лис. — Значит, ты не северная вельва, а южный бард?
— А ты — вернийский шпион, которого отловили в Квинсе и который отчаянно нуждался в том, чтобы спрятаться за чьей-нибудь спиной, потому что одинокие путники привлекают слишком много внимания, — Ная глянула на него и, пожав плечами, тронула поводья. — Значит, едем.
Театр, в котором выступали барды, находился в центре Шинты и привлекал внимание сдержанностью архитектуры и аристократичным обликом фасада, зато в жилом доме в городском предместье они самовыражались вовсю, начиная от вычурной лепнины и заканчивая пестрыми флагами и гирляндами, развешанными по окружающему двухэтажный особняк яблоневому саду.
