Рой посмотрел на нее с сомнением, как будто пытался определить, кому защита пригодится больше. Она не стала дожидаться ответа, хотя и не отказалась бы от подобного украшения, и, поймав его за руку, сама вернула браслет на запястье.
В конце концов, у нее хотя бы есть ведьмовской дар и заклятие матери, спасающее от бардов, а у него только стальная воля, которой, как показало недавнее нападение на набережной, часто бывает недостаточно. Тем более, когда рядом крутятся культисты, призывающие Йорн не только на словах.
Сильней всего Ная боялась застать в кабаре разруху, запустение и кружащуюся в воздухе пыль, медленно оседающую на переломанной мебели, осколках стекла и останках украшений, лежащих в лужах крови. Кое-что действительно было — окна первого этажа неплотно закрывали деревянные щиты.
Вопреки ожиданиям, встретил ее Дорг, деловито ползавший по расчищенному и отмытому полу с какой-то линейкой в одной руке и с исписанным листком, в который иногда заглядывал, в другой. Наю он заметил, только когда дополз до ее ног и уперся носом в сапоги.
— Ты знаешь, сколько стоит замена паркета? И что в Лангрии тот, который нам нужен, не сделают, и придется обращаться в Гетри? Это время, и деньги, и еще попортится в дороге, — Дорг сел прямо на полу, положил руку на согнутое колено и вздохнул. — Хорошо, что ты зашла. Мы все и без того на нервах, а тут еще и ты пропала.
— Так получилось, — Ная села рядом. Ее штанам уже все равно ничто не повредит, а больше в зале ничего и не было. Разве что привычная стойка, в которой хранили алкоголь, все еще стояла, да и то выглядела порядком покосившейся. — Я не собиралась, но… Мне стыдно, правда.
— Я же не обвиняю. Иногда забываю, что ты не только мой друг и отличный музыкант, но и много чем еще занимаешься, — он словно резко постарел за три дня, блеклая мимолетная улыбка только усугубила впечатление, и сейчас вместо двадцати семи ему можно было дать без малого все сорок. Забавно, что при взгляде на принца и Роя не приходило и мысли о возрасте, хотя они старше всего лет на пять. Бремя власти и непростых решений накладывало свой отпечаток, сглаживая применимые к другим категории. — Я хотел кое-что обсудить. Надеюсь, ты поймешь, потому что Луиза… вряд ли сейчас способна.
— О чем речь? — внешне спокойно спросила Ная, хотя внутри что-то оборвалось. Таким извиняющимся тоном никогда не начинали простых разговоров, а после такого провала он мог быть только об одном.
— Вчера нам рассчитали примерную стоимость ремонта. Паркет, и стенные панели, и в стене трещина, счастье, что не в несущей, витражи из Нилье… Перестройка сцены, мебель. Не берусь судить о состоянии Луизы, но это обойдется ей в годовой доход. Она же разорится.
— К чему ты клонишь?
— Мы же с ней с самого начала занимались этим кабаре, у меня же тогда ничего не было, и сейчас бы чем занимался? Торговлей, как брат и родители? Такое место, где сбываются мечты и каждый находит себя, — Дорг сменил позу, откинулся назад, опершись на локтях, и мечтательно посмотрел в потолок. Пыль действительно кружилась и оседала в узких полосках света, пробивающихся сквозь щели в щитах у окон. — И я не хочу его терять. В общем… Мне особо некуда было тратиться, и теперь есть кое-какие накопления. По графским меркам, конечно, совсем мелочь, но оплатить витражи или там большую часть пола точно хватит. Не знаю, как к этому отнесется Луиза, но…
Они помолчали. Дорг смущенно, будто сам боялся своего предложения, а Нае хотелось кинуться ему на шею — не столько из-за щедрого предложения, сколько из-за того, что не собирался бросать. По тому, как начинался разговор, она почти предположила худшее.
От объятий все-таки удержалась, вспомнив про раны и боль, и ограничилась тем, что ободряюще сжала плечо.
— Я сама с ней поговорю, и пусть только попробует отказаться! Или воротить нос, как от принца, — пообещала она, поднимаясь. — Прямо сейчас и займусь, пожелай удачи.
— Удачи, — куда уверенней и с видимым облегчением улыбнулся Дорг.
Лу удерживалась на грани истерики — иначе бы она никогда не позволила себе находиться в кабинете в простом домашнем платье с закатанными рукавами и распущенными волосами, Ная не помнила, чтобы видела ее такой даже вечерами.
Когда она вошла, подруга имитировала полезную деятельность: ходила вдоль стенного шкафа, бездумно и без какой-либо системы переставляя книги и мелкие безделушки. Иногда смотрела на обложки невидящим взглядом и возвращала на прежнее место, чтобы снова взять через минуту. На появление постороннего она даже не отреагировала, разглядывая фарфоровую статуэтку кошки, подарок одного из партнеров по какому-то ерундовому поводу.
— Привет, — Ная подошла к ней сама, и в первый момент показалось, что Лу отвесит пощечину, так резко она дернулась, но вместо этого та судорожно вздохнула и крепко обняла, уткнувшись лбом ей в плечо, а потом и вовсе разрыдалась. Пришлось сжать зубы и терпеть приступ боли — отстраниться сейчас было бы неправильно и почти жестоко.
— Мне говорили про труп на окраинах. Вчера вечером. Сейчас все про это говорят.
