— Допустим, Билл. Легче?
— Намного, — согласился он. — От прочих имен ваш культ отказывается?
— Они не нужны и бессмысленны. Кому есть дело, к какой семье ты относился?
— Никогда не смущало почитать Ерену? Из всех богов она самая безжалостная не только к врагам, но и к своим служителям, — без перехода спросил Рилло, и Билл расплылся в неожиданно блаженной улыбке.
— Госпожа щедра к тем, кто ей угоден, и никогда не забывает о награде, если верно служишь… в отличие от земных правителей. Что скажете, принц, вы не забываете оплачивать преданность?
— Вы же не убиваете просто так, вы не наемники. Зачем тогда нужна была эта бойня?
— Нас привела туда вестница госпожи. И ведь вы ее даже не заметили.
— Бард, — Рилло мельком глянул на Наю и склонился к пленнику. — Мы знаем о ее присутствии в Гетри. Кто она?
— Не знаю. Пришла из ниоткуда и так же в никуда уйдет.
— Вы же ее как-то называете? У нее есть имя?
— Вестница, большего не требуется.
— Эти медальоны, — он ткнул одним из них почти в нос Билла. — Настоящие, тайная стража. Откуда они у вас? Человеку с улицы их не достать, только если убить или ограбить, но в это верится слабо.
— Меня туда привела вестница. Не знаю, о чем она говорила, но ей подчинялись. Предложил бы ее бояться, но вы отсюда не выйдете, — руки Билла были скованы спереди и на первый взгляд безжизненно висели между колен под тяжестью кандалов, но он внезапно вскинулся, целясь в шею слишком близко подошедшего Рилло. Тот успел отшатнуться, и добычей стал лишь край рукава, вырвать который не составило труда.
— Отойдите, — велела Ная, но прозвучало неубедительно; пришлось собраться с силами и рявкнуть, чтобы хоть от неожиданности самонадеянные мужчины отшатнулись. — Отойдите, я сказала!
Зрачки пленника расширились, заполнив всю радужку, а затем тьма заполнила оба глаза полностью, и в комнате ощутимо даже для простых людей повеяло затхлостью и холодом. Ная и вовсе оцепенела на мгновение, с нарастающим ужасом глядя на проявляющуюся за спиной Билла фигуру — бледную женщину с развевающимися волосами и в рваном платье.
Судя по тому, как замерли остальные, они ее тоже видели.
Йорн стояла, положив тонкие руки на плечи пленника, и неотрывно смотрела на принца, как на жертву; наконец, что-то велела, но услышал ее, казалось, только пленник. До остальных донесся только неразборчивый многоголосый шепот, раздающийся со всех сторон, но почти сразу смолк — на стенах и на полу ярко до рези в глазах вспыхнули защитные руны, и воздух посвежел, а холод отступил, оставшись только в пределах круга и совсем рядом с ним.
Ная зажмурилась и решительно встала перед мужчинами, загораживая их собой. Лишь бы не оскорбились, что женщина пытается защитить… в принце с Рилло можно не сомневаться, они производили впечатление людей, способных ориентироваться в ситуации, а вот Эрика она почти не знала и опасалась, что обычные для воинов представления о чести и доблести могут застить ему глаза.
В грудь ударила волна силы, заставив пошатнуться; в круге, кажется, и вовсе бушевал ураган, все пытавшийся вырваться, но не находящий бреши. Хуже всего, что Ная больше ничего не могла сделать, только полагаться на выстроенную защиту. Ей никогда не рассказывали, как противостоять могущественным созданиям, да даже о том, что такое может произойти — не рассказывали! Все детство ей с наставительным видом говорили о важности ее дара для тех, кто рядом, и для людей в целом, она хорошо помнила, с какой небрежностью и легкомыслием о способностях рассуждала мать, и выросла на том, как Арна тратила себя на развлечение людей.
И никто! Ни слова! Не проронил! О больших! Опасностях!
Обида от несвоевременной мысли захлестнула ее с головой, но Ная упрямо подняла голову, встретившись с Йорн взглядом и чувствуя, как по щекам текут слезы.
— Я тебя запомню, — прошелестело в голове, и тут же ее сдавило обручем, но Ная не отвернулась, только сделала шаг в сторону, чтобы оказаться у единственной не светящейся руны, которая, чтоб их всех, должна была усиливать остальные!
Но, видимо, об одном бабкины заметки умолчали: одной силы для этого мало.
С трудом, чувствуя, как одеревенело все тело, она нагнулась, вытянула из сапога запасливо припрятанный нож и от души полоснула себя по ладони, не ощутив боли и стараясь, чтобы кровь падала на руну или хотя бы рядом с ней.
Руны вспыхнула красным, перелившимся в фиолетовый, синий… На зеленом от нее в обе сторону по линии круга побежали две дорожки высокого огня, достающие едва ли не до потолка, и сомкнулись за спиной Йорн.
Прямо как тогда, в Аангреме, когда Тольд пытался заставить ее провести лорда Мейсома к вратам.
Только теперь Ная стояла снаружи, в безопасности, а в самом круге происходило нечто невообразимое. У самой черты из ниоткуда возникла еще одна фигура — в сером плаще, с закрытым капюшоном лицом и посохом.
