- Ты врёшь! - воскликнул Влад. - Она же согласилась прийти. Она сама сказала, чтобы я её ждал. Я не знаю, зачем ты врёшь, но...
- Да, я вру, - вдруг призналась Ивола. - Я вру. На самом деле госпожа не хотела, чтобы я сюда ходила. Она решила, что никуда не пойдёт, но и присылать к тебе никого не хотела. Она сказала, что ты посидишь тут один, сам всё поймёшь и утром уедешь. А мы упросили госпожу, чтобы разрешила тебя предупредить.
- Кто "мы"? - резко спросил княжич.
- Я, Чилла, Беке, Марика, Ануца и Лия, - сказала девица и на лице её отразилась досада. - Ты всё время забываешь про нас. А мы боимся за тебя. Мы боимся, что тебя схватят, если останешься здесь слишком долго. Мы просим тебя - уезжай.
- Ты что-то ей сказала... - пробормотал Влад, и уже громко повторил. - Ты что-то сказала своей госпоже. Ты что-то ей сказала и всё испортила! Как это тебе удалось!? Ведь я же сам видел, что всё было хорошо. Сёчке хотела прийти. Она хотела. А теперь не хочет. Я спрошу её, почему.
- Не спросишь, - возразила Ивола. - Госпожа уже вернулась в замок. Тебя туда не пустят.
- Ты опять врёшь! Нагло врёшь! Сёчке в деревне, а не в замке! - воскликнул Влад и двинулся к коню, но Ивола схватила княжича за локоть и потащила назад:
- Не надо! Тебя схватят! На празднике осталась госпожа Эржебет и другие дамы. Если они тебя узнают, это будет очень плохо. Не езди!
- Пусти! - Влад одним резким движением высвободил локоть, развернулся к девице и очень зло произнёс. - Я просил тебя помочь, а ты всё испортила. Теперь я сам!
Ивола растерянно взглянула на него и вдруг заплакала навзрыд, закрыв лицо ладонями:
- Ну и езжай! Пусть тебя схватят! И пусть тебе будет плохо, как мне! Я из-за тебя ослушалась госпожу. А ты - дурак! Ты не помнишь, что она сделала после того, как ты признался ей в любви? Она запретила всем своим служанкам разговаривать с тобой. Строго запретила! И этот запрет по-прежнему в силе! Когда я сегодня к тебе подошла, я нарушила запрет. А ты вдруг попросил меня, чтоб я привела к тебе госпожу! Конечно, мне пришлось признаться ей, что я с тобой говорила. Госпожа, как услышала, так первым делом отругала меня. Она сказала, что если бы я к тебе не подошла, тогда ей тоже не пришлось бы делать это.
- Она не могла так сказать, - твёрдо произнёс Влад, уже успев отвязать конский повод от куста. Княжич перекинул повод через голову коня и готовился сесть в седло.
- Она так сказала! - сквозь слёзы твердила Ивола. - Меня из-за тебя накажут. И я же ещё во всём виновата? Я во всём виновата, да?
Влад по-прежнему не верил, что Сёчке его обманула, но в словах Иволы заключалась доля истины. Княжичу стало стыдно за его резкие слова. Он действительно забыл, что невестка строго-настрого запретила всем своим шестерым служанкам разговаривать с ним, находиться с ним рядом и принимать от него подарки. Он забыл, а ведь присутствовал тогда в комнате. Он забыл и заставил Иволу нарушить запрет.
Княжич примотал повод обратно к ветке куста, подошёл к плачущей девице и попытался её утешить.
- Не плачь, - сказал Влад. - Я беру свои слова обратно. Ты не виновата. Значит, у меня с памятью плохо. Я забыл, что тебе было запрещено. Если б я помнил, то не стал бы тебя просить.
Ободряющие слова следовало подкрепить действием - взять за руку, похлопать по плечу или даже обнять, но Влад боялся сделать что-то не то и снова обидеть девицу. В других обстоятельствах он бы с удовольствием подержал её за руку и обнял покрепче, причём под любым предлогом - ведь обнимать девушек так приятно - но сейчас было как-то неловко.
Между тем Ивола отняла руки от лица и взглянула на княжича. Из глаз у неё по-прежнему катились слёзы.
- Не плачь, - повторил Влад и с улыбкой вытер слезу, повисшую у Иволы на левой скуле. - Ну же! Не плачь, - он вытер ещё одну каплю с правой щеки.
Девица никак не могла успокоиться, и поэтому её поведение казалось княжичу странным. "За неполный день она успела рассердиться, затем развеселиться, а теперь вдруг плачет, - недоумевал он. - Не много ли перемен за такое короткое время?" Ивола сердилась, когда встретила княжича в деревне, веселилась, когда его будила, а заплакала, когда он сказал всего пару резких слов, и продолжала плакать сейчас. "А почему сейчас-то плачет?" - не понимал Влад.
Это оказались ещё не все странности, которые его удивили - случилось и ещё кое-что странное, поскольку, вытирая девице слёзы, утешитель совсем не ожидал, что девица вдруг начнёт делать то же самое - легко проводить пальцами по его лицу. Зачем? Ведь он-то не плакал!
- Что ты делаешь? - спросил княжич.
- Ничего, - ответила Ивола, опустила руки и потупилась. - Пока ты спал на траве, у тебя лицо чуть-чуть испачкалось.
Влад вытерся рукавом:
- Теперь чисто?
- Чисто, - ответила Ивола. Голос у неё дрогнул, но она совладала с собой и не зарыдала снова.
- Я всё-таки должен спросить у твоей госпожи, почему она не пришла, - сказал Влад. - Она ведь по-прежнему в деревне?
Ивола помотала головой:
