Пост не случайно устроили именно в Петрешть, ведь дальше, на другом берегу виднелась опушка тёмного леса. Это был совсем не такой лес, как возле Отопень. Здешний лес раскинулся широко. В нём водились и вепри, и волки, и много ещё кто. Там могли завестись даже разбойники. Вот потому и появился возле леса таможенный пост - для спокойствия проезжающих.
Здесь купцам предоставляли охрану, помогавшую безопасно проехать мимо леса до деревни Тынкэбешть, а в Тынкэбешть находился ещё один таможенный пост, где торговцев передавали новой охране, провожавшей их на городскую ярмарку в Плоешть.
Конечно, купцы могли объехать опасный лес заранее, но объезжать пришлось бы по просёлочной дороге, где одни ямы и колдобины. По просёлочной дороге купеческие возы ехали бы медленнее, да и путь оказался бы длиннее, поэтому до ярмарки они добрались бы позже. Вдобавок на просёлочной дороге чаще ломались бы оси, а починка это трата денег. Вот и получалось, что купцам лучше было двигаться по большому тракту, который шёл прямо, как стрела.
За избавление от хлопот, связанных с путешествием по ярмаркам, торговцы платили князю сбор - отдавали десятую часть со всякого груза и всякой поклажи. Пошлина взималась лишь однажды, а дальше купец получал бумагу-удостоверение и вооружённых провожатых, однако некоторые купцы считали, что десятая часть это слишком много, и что от разбойников они оборонятся сами, поэтому путешествовать лучше окольными путями. Зная об этом, таможенники очень радовались, если им встречались купеческие возы, возле которых не было вооружённых провожатых, имеющих на одежде особый знак в виде жёлтого орла. Если купец ехал без таких провожатых, это означало, что он ещё нигде не заплатил пошлину, и что с него можно требовать сбор.
- Как же ты, голубчик, до сих пор никому не попался? - радостно спрашивали купца таможенники. - А ну покажи, что везёшь. Сейчас мы сосчитаем, сколько ты нам должен.
Свободными от пошлины считались только жупаны и, конечно, государь, но в Петрешть даже они задерживались у реки, потому что на мосту поперёк проезда была навешена тяжёлая цепь, которую не сразу уберёшь. Когда через реку ехал государь, этой вынужденной заминкой, возникавшей на его пути, всегда пользовались люди, желавшие попросить о суде, а Влад знал об этом и потому не пытался ускорить себе проезд, не отправлял вперёд себя слугу поторопить таможенников.
"Нет разницы, насколько расторопно они уберут цепь. Всё равно придётся сначала разбирать дело, а уж затем пересекать реку", - думал государь, вполне готовый разобрать одну тяжбу, но лишь одну, и поэтому, приближаясь к Петрешть, он всякий раз окружал себя конниками, приказывая им перестроиться.
В нынешний раз, когда Влад подъехал к реке, на другом берегу стоял обоз из нескольких телег, запряженных волами. Таможенники явно были заняты, но, несмотря на занятость, заметили князя скоро, засуетились.
Тем временем дорогу правителю начали перегораживать просители, поджидавшие возле моста. Люди, только что топтавшиеся на обочине, теперь высыпали на середину тракта, и опять Влад увидел холщовую одежду, а кафтанов не увидел. Единственное, что казалось странным в этой толпе, так это избыток черноты. На каждом виднелось что-нибудь чёрное - безрукавка, юбка, рубаха, платок - а несколько человек были сплошь в чёрном.
- Государь! Государь! Выслушай и рассуди! У нас важное дело! Очень важное! - закричали люди, а пока они кричали, с другой стороны реки поспешно явился таможенный начальник, невысокий и упитанный человек средних лет, одетый в коричневый кафтан с нашитым на правом рукаве жёлтым орлом.
Самой примечательной чертой в этом человеке казались холёные тёмные усы, подкрученные кверху, будто в подражание государю, и по этим усам государь сразу узнал подражателя:
- Ага! Это ты, Титу, - проговорил Влад, а Титу, пользуясь тем, что узнан, пробрался сквозь строй княжеских конников, прикоснулся к княжескому стремени и тихо сказал:
- Государь, дозволь молвить слово. Я кратко.
По лицу таможенника ясно читалось, что он возлагает большие надежды на этот разговор, поэтому Влад разрешил:
- Если кратко, то я слушаю.
- Тебе сейчас жаловаться будут на меня, - зашептал Титу. - Я покойницу задержал. А люди недовольны и говорят, что произвол это. А как я могу пропустить, если на покойнице столько золота...
- Покойницу? - правитель удивлённо поднял брови.
Меж тем просители, которые прекрасно видели, как таможенник пробрался к князю, начали возмущаться:
- Государь! Пусть Титу за нас не говорит! - крикнул кто-то. - Мы жаловаться на него хотим. Он творит произвол. Государь, дозволь рассказать нам. Мы все пришли к тебе с общим делом.
- Богатая покойница, - между тем шептал Титу. - Богатая, потому что вся в золоте. Значит, может пошлину заплатить. А люди говорят, что я жадный.
- Государь! - продолжали кричать в толпе. - Выслушай сперва нас! Несправедливо, если Титу всё расскажет первый!
- Государь, они наверняка задумали провести меня, - твердил таможенник. - Они пошлину платить не хотят. Они...
