- Страшней, чем перед тобой стоять, государь.
- Титу творит произвол! - вдруг крикнул кто-то из толпы, а остальные подхватили. - Слишком много власти взял! А из-за него у нас тут засуха будет! И мор!
- Это мы ещё посмотрим, - отмахнулся таможенник.
- А у тебя на таможне крысы заведутся! - крикнула Виша.
- Не заведутся! - крикнул в ответ Титу.
- Заведутся, - ехидно улыбнулась старушка.
- Да хватит пугать, старуха, - презрительно взглянул на неё таможенник.
Видя, что государь не очень понимает, о чём перепалка, Виша пояснила:
- Крысы всегда приходят к тому, кто у покойников крадёт. А Титу решил покойницу обобрать. Вот дождётся он! Ох, дождётся!
Змей-дракон слушал эти крики с явным удовольствием:
- Неужели не весело, хозяин? - прошипел он.
- Нет, не весело, - мысленно отвечал Влад. Может, недавно князь и веселился, слушая перебранку двух братьев, деливших поле, но сейчас, слушая перебранку селян с таможенником, правитель с каждой минутой становился всё грустнее. Хорошее настроение, которое более-менее сохранялось у него с того времени, когда он слушал обедню, исчезло, а на смену пришла тоска.
Младший Дракул уже понял, кто здесь виноват, и из-за этого понимания чувствовал безысходность. "Судишь, судишь, а мир лучше не становится, - подумал Влад. - Это всё равно, что бросать орехи на чердак вилами. Бросать орехи на чердак вилами - так говорят крестьяне, когда видят пустую трату сил, ведь сколько ни черпай, сколько ни бросай, орехи всё равно внизу. Лишь один или два по чистой случайности залетят в чердачное окно".
Государь обречённо вздохнул и обратился к таможенному начальнику:
- А теперь, Титу, расскажи мне ещё раз, почему с покойницы надо взимать пошлину.
- Так золото же на ней! - воскликнул Титу.
- Ну и пускай. Это же покойница. Разве с неё может быть спрос?
- Так ведь золота много! - с жаром воскликнул таможенник. - Очень много. Если б столько золота вёз купец, я бы взял с купца пять золотых. Пять золотых, государь!
- Пять? - Влад даже подумал, что ослышался. - Пять золотых с сельских жителей? Это же годовой налог с пяти зажиточных крестьянских дворов.
- Я знаю, - кивнул Титу.
- А не многовато ли? - в словах государя содержался явный намёк, но Титу ничего не замечал.
- Так ведь золота много! - повторил таможенник. - Перстней пять штук. А на голове убор с подвесками, с цепочками. Я всё это взвесил, и вышло, что пять золотых надо платить, потому что так положено. Положено платить, государь. Ведь если через таможню везут деньги, надо брать с десяти монет одну денежку. Если везут рыбу, то из десяти рыбин одна рыбина идёт в счёт пошлины. Если муку, то с каждого воза отмеряется десятая доля. Так почему же я не должен брать пошлину за золото, пусть даже надетое на покойницу? Если покойница такая богатая, что её хоронят в золоте, то пусть платит!
- А чего ты кричишь? - вдруг спросила старая Виша.
- Я не кричу, а говорю, как есть, - ответил Титу.
- Вот и вчера так же кричал! - с ехидством заметила старушка. - Кричал: "Пусть платит! Пусть платит!" Сперва чинно себя вёл. Сам открыл нам мост, а как увидел золото, так будто помешался. Все повторял: "Ой, золота сколько! Ой, много!" Заставил все украшенья с покойницы снять, чтоб на весы положить. Вот до чего дошло! Где ж это видно, чтоб покойников раздевали прямо на похоронах! И не пропустил нас. Священник взялся было его увещевать, а Титу упёрся. Тогда взялся увещевать староста, но и тут дело не решилось.
- А может, лучше совершить похороны на здешнем кладбище? - спросил у старушки государь.
- Нет, государь, - она уверенно помотала головой. - Мы так сделать не можем. Покойница ясно сказала, где хоронить. Хочет лежать рядом с материнской могилой. А если положим не там, вдруг осердится? Нашлёт на нас засуху или мор.
- А если без золота хоронить? - предложил Влад, хоть и предвидел, что ответит Виша.
- Без золота тем более нельзя, - строго сказала та. - Покойница в этом золоте выходила замуж и думала, что передаст эти украшенья дочерям. А дочерей не родилось - только сыновья. Конечно, она могла передать снохам, или внучке, но не захотела, а захотела взять золото с собой. Это воля покойницы, и не нам судить. Наше дело - волю выполнить.
- А не жалко золото зарывать? - спросил государь.
- Жалко, - раздалось на переднем крае толпы. Там стоял мужчина, на котором всё было сплошь чёрное, кроме рубахи и обмотков на ногах. - Жалко. А что делать? Желание покойницы - закон. Нельзя её обирать. А то заведутся у нас крысы и сгрызут всё в доме. Нам такого не надо! Уж лучше мы золото зароем.
- Золото зарывать жалко, но и пошлину платить жалко, - заметил князь.
- А мы, может, и заплатили бы как-нибудь, - сказала старая Виша, и опять в её голосе появилось ехидство. - Может, и заплатили бы, если б нам об этом сказали заранее. А сейчас, после такого позора, который на мосту был, мы не согласны! Кто ж так пошлины собирает! Вот погоди, Титу! Вот накажет тебя покойница за то, что ты её через мост не пустил!
