Государю Владу довелось услышать и то, и другое окончание, но сам он не мог бы сказать, что вернее. Через два года после истории с рубашкой Влад лишился власти, и многое выпало из его поля зрения, а когда власть удалось вернуть, то оказалось, что жизнь изменилась. Часть прежних знакомцев умерла, а ещё часть разъехалась кто куда. Бывший пьяница, получивший в подарок рубашку, тоже уехал, а разыскивать его и узнавать, как этот человек стал жить на новом месте, Влад не стал.
Младшему Дракулу было бы слишком досадно узнать, что пьяница оказался дураком и не воспользовался той возможностью, которую подарил ему государь. Глупость ведь - как трава. Сколько её ни вырывай, сколько ни выжигай, сколько ни топчи, она всё равно прорастает. Вот и в пьянице она, выжженная страхом, всё равно могла прорасти снова, и тут Влад оказался бы бессилен.
VIII
Закончив с делами в Петрешть, государь Влад пересёк реку и поехал дальше на север. Селений, расположенных у самой дороги, больше не встречалось. Наверное, никто не хотел селиться рядом с большим лесом, населённым волками и, возможно, разбойниками, а лес этот высился справа от дороги сразу за обочиной.
Лес тянулся справа, а слева раскинулись луга, за которыми виднелись фруктовые сады с ровными рядами деревьев, и князь знал - потребуется проехать довольно большое расстояние, прежде чем этот вид изменится. Пока же Владу виделось всё одно то же, поэтому немудрено, что он заскучал, а вслед за скукой пришла тоска, которая уже не раз посещала государя сегодня.
Пусть разговор с пьяницей развеселил Влада, но весёлость оказалась мимолётной, быстро выветрилась. Ещё недавно младший Дракул ощущал нетерпение и стремился скорее добраться до монастыря, а теперь не знал, что лучше - скорее доехать или подольше потянуть время. Князя снедала странная тревога, как если бы в обители должно было случиться что-то неприятное, а ведь он знал, что в обители царит покой и умиротворение.
"Там не может случиться ничего плохого, - говорил себе младший Дракул. - Ну, пожурят немного за то, что не всё в твоей жизни соответствует идеалу христианской добродетели, но пожурят просто так, для порядка. На самом же деле тебя там станут привечать, как дорогого гостя".
Венценосный путешественник прекрасно понимал это, но в обитель не торопился. Он с удовольствием свернул бы с дороги в сторону садов и улёгся бы подремать под одним из деревьев. Солнце стояло уже высоко, было явно за полдень, а с полудня до трёх - самое жаркое время. "Не лучше ли переждать это время? - спрашивал себя государь, и сам же себе отвечал. - Нет, это блажь. Пожалей хотя бы коней, которые с раннего утра таскают на себе всадников, поклажу и никак не дождутся конца пути. К тому же в монастыре тебя ждёт удобная кровать, и находится она не в душной келье, а в комнате государевых палат, которые ты нарочно отстроил в обители, чтобы гостить там стало удобнее". Влад знал, что в этих палатах летом всегда прохладно, гораздо прохладнее, чем в саду, но мысль об этом почему-то была совсем не соблазнительна. Ехать в обитель не хотелось.
И всё же, мечтая о сне, государь не сворачивал к садам, а продолжал ехать. Путешественнику слышался стук лошадиных копыт по утоптанной дороге и громкое стрекотание кузнечиков в придорожной траве, а иногда с лугов налетал ветерок, который раскачивал ветви деревьев, стоявших с краю лесной чащи, и эти ветви тихо шелестели.
Государевы провожатые, заскучавшие и к тому же утомлённые долгой дорогой, перестали переговариваться, поэтому лошадиный топот, трескотню кузнечиков и шелест ветвей ничто не заглушало. Затем в сознании Влада эти звуки слились во что-то цельное, почти напоминавшее музыку - странную музыку из шорохов и стуков, перемежавших друг друга. Более того - звуки будто разделились на два лагеря и вели диалог. Вот сначала зашуршали и застучали с одной стороны, а затем с другой. А может, эти два лагеря вели не диалог, а битву?
Странная музыка напомнила князю о битве, причём вполне определённой. Это было сражение между крестоносцами и турками, которое случилось близ болгарского города под названием Варна. Впоследствии эта битва стала знаменитой. Если в христианской стране кто-то произносил "битва при Варне", то собеседники сразу понимали, о чём речь и горестно вздыхали, ведь в этой битве турки нанесли христианам одно из самых ощутимых поражений за всю историю войн между крестом и полумесяцем.
Влад стал свидетелем Варненской битвы невольно и наблюдал за ходом сражения не совсем так, как принято. Находясь "в гостях" у турков вместе с младшим братом, княжич стоял в султанском шатре и видел большую карту поля боя с расставленными на ней шашечными фишками. Белые фишки показывали местоположение христианских войск, а чёрные - турецких.
