Влад начал не только думать по-новому, но и делать то, чего раньше никогда бы не сделал. Например, как только отец уехал к султану, Влад тут же последовал прошлогоднему совету старшего брата - оделся поскромней и вышел через задний двор в город. Княжичу не препятствовали, поэтому его отлучки из дворца стали регулярными. Казалось, что отрок предоставлен сам себе, как это было в гостях у Яноша. Никто не надзирал и ничего не требовал.
Формально Влад всё же был занят делом. Когда отец отправился к султану "жаловаться" на Гуньяди, княжич стал соправителем старшего брата, но не считал это дело настоящим и не проявлял усердия:
- Не правление, а только игра в правление, - однажды сказал "соправитель".
Старший брат считал по-другому. Он относился к этой игре серьёзно - настолько серьёзно, что игра изменила его. Старший государев сын, ещё недавно готовый грозить кулаком боярскому совету, теперь смотрел отцовым боярам в рот, потому что очень боялся сделать что-нибудь не так, а они подсказывали, как принято делать. К тому же старший брат теперь остепенился и почти перестал отлучаться в город. А вот младшему стало тесно в дворцовых хоромах. Он смотрел на старшего и думал: "Сейчас моя очередь дурить".
Походы в город напоминали сказку, когда государь, скрывая своё высокое положение, гуляет по улицам, желая узнать, чем живут обычные люди. Государь в таких сказках мог даже повстречать прозорливую красавицу, которая угощала его ужином и оставляла у себя ночевать. Такое приключение казалось княжичу очень заманчивым и вполне возможным, поэтому он удивился, когда обнаружил, что городские девицы не отличаются прозорливостью и совсем не стремятся заводить знакомство с тем, кто спросит у них дорогу или предложит снять с одежды приставшую соломинку. Даже если попробовать намекнуть девице на своё высокое происхождение - та хмыкнет и не поверит.
"Как же Мирча умудрился сойтись с одной из них? - думал княжич. - И почему змей пропал? Мне так нужно посоветоваться на счёт девиц!" Конечно, можно было спросить совета у старшего брата, но это казалось опасным - что если Мирча начал бы стыдить: "Возьмись за ум. Ведь ты теперь соправитель".
Старший брат наверняка начал бы стыдить, считал младший. К тому же Влад не очень-то стремился понравиться девицам, жившим в Тырговиште. Тринадцатилетний отрок лелеял другую мечту - такую, которую Мирча никак не помог бы осуществить. Хотелось вернуться к венграм, за горы, в замок, где осталась Сёчке. "Поезжай!" - настойчиво требовал кто-то в глубине души, и этот кто-то был не дьявол. Этот кто-то был сам Влад - самая его суть. Он хотел ехать, но боялся, что его поймают на полпути, насильно вернут и вдобавок обсмеют.
Больше всего пугало именно осмеяние, поэтому Влад никому не говорил про безумную затею. Не говорил, но втайне готовился. Положение соправителя позволяло легко запускать руку в отцову казну. К тому же княжич обнаружил, что если брать понемногу, то никто не хватится. Так он собрал почти пятьдесят золотых, и этого казалось достаточно для поездки. "Ещё немного подкоплю и сбегу", - думал Влад, но медлил из-за того, что где-то за горами находится Басараб. Было бы непростительно сбежать и попасться в руки отцовым врагам.
Неизвестно, как долго княжич мог бы выжидать, но судьба приняла решение за него - не прошло и месяца после отцова отъезда, как явился Басараб с войском, и это означало, что семья князя Дракула должна покинуть Тырговиште.
Жупаны не собирались воевать. Все понимали, что Мирча и Влад ещё не вошли в такой возраст, чтобы считаться полноправными преемниками своего отца, который вернётся неизвестно когда. Жупаны почли за лучшее поклониться Басарабу и признать его своим новым князем, однако все обещания, данные князю Дракулу на достопамятном собрании в тронной зале, были выполнены.
Когда чужое войско приблизилось к столице на расстояние трёх дней пути, Нан и Тудор объявили Мирче и Владу:
- Пора вам и вашим домашним бежать.
Мирча смиренно согласился. Влад ничего не сказал, но удивлённо повёл бровью, когда оказалось, что заботу о государевой семье взял на себя строптивый Нан, а вот услужливый Тудор остался в стороне.
- Тудору негде поселить вас так, чтоб никто не прознал, - объяснил Нан, по обыкновению говоривший снисходительно. - У него все поместья близ Тырговиште, а у меня есть одно дальнее имение, где вас никто не найдёт.
Тудор, считавшийся верным отцовым слугой, стоял рядом с Наном и кивал, поэтому княжичам пришлось довериться строптивцу и ехать туда, куда он советует.
Обоз, увозивший государеву семью, тронулся от заднего дворцового крыльца и выехал через те ворота, которыми обычно пользовались для хозяйственных нужд. Слуг в обозе почти не было - только возницы. Брэилянка со своим сыном и нянька с маленьким Раду тряслись в крытой телеге. Отец Антим устроился в другой такой же телеге. Старшие княжичи ехали верхом.
