"Почему же отец решил жениться на Колце? - рассуждал тринадцатилетний Влад. - Наверное, потому что красивая. Вот и вся причина". Подумав об этом, он вспомнил, как Мирча тоже обмолвился про Колцу, что та красивая: "Старшему брату в ту пору было столько же лет, сколько тебе сейчас, а отец услышал и сказал, что Мирче пора жениться".
"Может, и мне пора жениться?" - задумался Влад и сразу хмыкнул - хмыкнул потому, что не хотел жениться. Даже на Сёчке он теперь не женился бы, ведь она оказалась неверная - вышла замуж за одного брата, а другому строила глазки. Конечно, если б невестка вела себя как примерная жена, то не понравилась бы Владу. Он понимал это и, стремясь вернуться в замок Гуньяд, надеялся как раз на её ветреный характер. "Этот характер по-своему прекрасен", - думал княжич, и всё же жениться на Сёчке больше не хотелось.
За ветреницей лучше ухаживать, чем быть женатым на ней, поэтому оказаться на месте старшего брата младший больше не стремился. Теперь Влад считал, что получил от судьбы самое лучшее место - своё собственное. Да и отец когда-то говорил:
- Я тоже был вторым сыном у своего отца. Разве мне жилось плохо?
"Конечно, нет! Вовсе не плохо!" - говорил себе Влад и радовался, видя сходство своей судьбы и отцовской даже в том, что касалось очередности рождения.
Основываясь на странном сходстве судеб, княжич даже пробовал предсказать будущее. "Если родители смогли скрыться от лысого дяди, то я с братьями смогу скрыться от Басараба", - думал он, и правота этих рассуждений отчасти подтверждалась спокойствием отца Антима. Если мудрый монах выглядел спокойным, значит, ничего плохого не ожидалось.
Отец Антим сидел в повозке рядом с возницей и беззаботно глядел по сторонам, любуясь зеленью окрестных холмов и причудливыми поворотами дороги. Судя по всему, наставнику казались одинаково приятными и визгливый скрип колёс, и мелодичное чириканье невидимых птиц, причём эти звуки нисколько не мешали молитвам - правая рука всё так же перебирала чётки. "А может, отец Антим читает не всегдашние молитвы, а просит Бога о том, чтобы мы не попали в руки Басараба?" - пытался угадать Влад, глядя на наставника.
Монах стал молиться чуть меньше, когда холмистая равнина осталась позади, а путников обступили горы. Как ни странно, в горах дорога не взбиралась высоко, не искала перевалов, а бесконечно петляла меж кряжами, будто сбивая со следа возможную погоню. Наверное, так оно и получалось на самом деле. Наверное, Бог, вняв молитвам, решил защитить беглецов и помочь им спрятаться, а может, Божьей помощи и не потребовалось, потому что обо всём позаботился боярин Нан.
Поместье, куда боярин отправил беглецов, затаилось среди гор, за лесами. Оно оказалось маленьким, но это было легко предсказать - скрытое всегда маленькое, ведь большое поместье не спрячешь.
Владу хорошо запомнился дом в усадьбе - двухэтажный, с белёными стенами и четырёхскатной крышей из дранки, уложенной так, что она напоминала рыбью чешую. Двери второго этажа выходили на деревянную галерею, опоясывавшую всё строение, а лестница с галереи спускалась прямо во двор.
"В таком доме трудно кого-то поймать, - подумал княжич. - Трудно потому, что беглец наверняка успеет убежать или через верхний этаж, или через нижний". Эта мысль прибавляла уверенности, что у Нана добрые намерения, ведь если б жупан хотел распоряжаться судьбой княжеской семьи по своему усмотрению, то поселил бы беглецов в доме-крепости, откуда можно было бы выйти только через одни двери.
"Хороший дом", - решил княжич, однако жилище понравилось Владу ещё и потому, что он продолжал обдумывать свой побег за горы, а из такого дома легко получилось бы улизнуть незамеченным, причём в любое время.
Дом много лет стоял запертым, но усадьба не была заброшенной. В обособленных строениях, стоявших вокруг двора, жил управляющий имением, а также его супруга, двое взрослых сыновей и много слуг.
Все они встретили гостей заботливо и участливо, потому что Нан заранее передал управляющему:
- У вас поживёт семья моего побратима, который уехал к туркам и пропал.
Ближайший город находился довольно далеко. Городские новости в усадьбу доходили плохо, поэтому местные жители ничего не заподозрили, когда в господском доме поселилась обещанная "семья побратима": отрок пятнадцати лет, отрок тринадцати лет, четырёхлетний мальчик с нянькой, молодая женщина с грудным ребёнком и пожилой монах.
Жизнь в усадьбе чем-то напоминала Владу жизнь в гостях у Гуньяди - наверное, из-за чувства свободы. Церковь требовалось посещать не каждый день, а в неделю раз, потому что в деревенской церкви служили только по воскресеньям и по большим праздникам. К тому же опять не стало уроков, ведь отец Антим и теперь полагал, что учение лучше отложить, потому что в голове у Влада всё равно ничего не удержится, а у Мирчи, давно забросившего учёбу ради государственных дел, и подавно.
