Впрочем, уроки у Влада всё же были, но особые. Позднее, когда он сделался государем, его подданные не раз удивлялись, откуда правитель так хорошо знаком с народными обычаями и всякими поверьями. А ведь он узнал эти обычаи именно в поместье у боярина Нана. Рядом с усадьбой располагалось сразу несколько деревень. Влад и Мирча часто наведывались туда и принимали участие во всех играх и развлечениях.
Вот так Влад и узнал, что летом, когда бывает самая короткая ночь в году, празднуется праздник Сынзиэнеле. Весь день перед праздником девушки собирали цветы в лесу, плели себе венки, а вечером водили хороводы вокруг костра и пели особые песни.
Выслеживать девушек, когда они перед праздником собирали цветы, строго запрещалось, ведь девушки на это время становились лесными феями - так объяснили Владу. Вот почему он, глядя на их вечерние хороводы и слушая их песни, вспоминал других фей, которые не таились и сами звали его собирать цветы всего три месяца назад.
Сёчке вспоминалась часто. Влад скучал по ней, но вспоминал и её служанок. Наверное, в замке он лукавил сам себе, думая, что обхаживает их только ради невестки. А может, и не лукавил. Может, Сёчке в его глазах составляла со своими служанками одно целое. Влад не мог разобраться в своих прежних чувствах, но вот теперь он сознавал, что размышляет о каждой девице в отдельности.
"Которая из служанок лучше? - думал он. - Может, Ивола? Она самая бойкая из шестерых и, наверное, остаётся бойкой даже в тех случаях, когда большинство девиц робеет. Было бы приятно снова почувствовать на лице эти щекочущие пальчики - как тогда, когда тебе деловито одевали повязку перед игрой". Владу хотелось разом сжать все эти пальчики в своей ладони и крепко поцеловать. Если же он сидел у себя в комнате, то смотрел на дверь и представлял, что Ивола появляется, начинает задорно щебетать, зовёт поиграть в догонялки, но на этот раз без других девиц. А дальше княжич представлял себе такое, на что Ивола, даже будучи бойкой, могла и не согласиться, если б он попробовал всё это осуществить.
"А может, лучше Марика? - размышлял отрок. - Марика ведь первая меня поцеловала, когда я дарил девицам пояс. Почему она решила благодарить меня именно так? Никто ей не говорил, как надо. А может, она охотно сделала бы всё то же самое без подарка?" Приятную догадку о сговорчивости Марики подтверждало и то, что в саду, где росло цветущее дерево, эта девица никуда не убегала и опять целовалась без всякого принуждения. "Вот бы проверить, на что она согласна", - думал Влад, причём в мыслях он проверил это много раз и ни разу не оказался разочарован.
Совсем по-другому он рассуждал об Ануце. "Она скромная, и даже платье у неё самое скромное, - говорил себе княжич. - С такими скромницами намучаешься, даже если нравишься им". Пусть Ануца пыталась бороться со своей скромностью, но получалось не очень-то, так что этой девице Влад не оказывал предпочтения даже в мечтах. Разве что иногда, когда он был особенно уверен в себе и желал задачек потруднее.
Чилла нравилась княжичу ещё меньше чем Ануца, потому что всего боялась, даже лягушек боялась. Не нравилась и Лия, потому что казалась невзрачной и чем-то напоминала о библейской Лии, которая была невзрачной сестрой красавицы Рахиль. А ещё та библейская Лия плодила детей, как крольчиха. "Этого только не хватало!" - мысленно фыркал княжич, но даже к Лии испытывал больше симпатии, чем к Беке. Пусть Беке отличалась очень милым личиком, но вот по характеру казалась совсем не мила - всё время язвила.
И всё же, если бы Влад мог чудесным образом вызвать к себе хоть кого-то из этих шестерых девиц, он бы согласился даже на Беке. "Лучше она, чем совсем никто", - считал княжич, вынужденный довольствоваться лишь мечтой, потому что служанки, как и Сёчке, остались за горами, в замке, окрестности которого хорошо охранялись.
"Добраться за горы не слишком трудно, зато на подступах к замку тебя могут схватить люди Яноша", - говорил себе Влад, и именно эта мысль мешала ему немедленно отправиться туда. А ещё больше озадачивал вопрос, как попасть в сам замок. "Кто тебя туда пустит? - спрашивал себя отрок. - Это только в сказках можно притвориться торговцем или бродячим музыкантом, а в жизни так не делается - тебя тут же узнают. Перелезть ночью через садовую ограду тоже не выйдет. Вернее, перелезть-то сможешь, но тебя сцапает стража". К тому же невестки могло не оказаться в замке. Влад помнил, что Яношева жена подумывала уехать в венгерскую столицу, и если бы уехала, то непременно взяла бы Сёчке с собой. Эржебет ни за что не оставила бы пятнадцатилетнюю золовку одну, и это обстоятельство могло нарушить все планы княжича и сделать их невыполнимыми.
