— Мне кажется, — сказал он, — ждать больше нечего. Парня нужно срочно спасать, и я сделаю это на свой страх и риск.
Тис вымученно вздохнула и покачала головой.
— Какой ещё страх и риск, Кайрин? С каких пор ты в себе так сомневаешься? Ты прекрасный маг! Или забыл, как спас всех в деревне гноллов? А как в подземелье сражался, тоже забыл? А деревяницу кто уничтожил?
— Но Одарка… — начал было маг, однако дроу его перебила:
— … пострадала из-за вмешательства сильного противника. Да, ты не ожидал.
— Именно в этом и виноват! — запальчиво воскликнул Кайрин, запоздало покосившись на спящую Яси. Но её оказалось не так просто разбудить.
— Что не предусмотрел возможность появления столь могущественного врага? — ехидно прищурилась Тис. — Кто вообще мог подумать, что будут желающие помешать лечению простой деревенской женщины?
— Я… я должен был…
— Только не нужно теперь искать везде потенциальные собственные просчёты и козни врагов, — вздохнула дроу. — Это больше мешает жить, чем помогает. Ошибки в любом случае неизбежны, ведь не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Но если ты будешь подозревать в злом умысле всё и вся, твоя жизнь станет невыносимой, а ошибки, которых не может не быть, повиснут на душе ещё более тяжким грузом, чем происшествие с Одаркой. И не факт, что их число убавится.
— Ты слишком уверенно это говоришь, — нахмурился маг.
— Я видела, как подобный образ мысли меняет жизнь. Причём не только самого погрязшего в сомненьях и подозрениях существа, но и всех его близких.
«Ах, да, — подумал Кайрин, — она же из королевской семьи, а именно монархи чаще всего страдают этим. Что в целом не безосновательно».
— В общем, — подвела итог Тис, направляясь к выходу, — перестань сомневаться и делай то, что умеешь. А мы с Винни проследим, чтобы никто не мешал. Ты прекрасный маг, Кайрин. Не позволяй единственной неудаче перечеркнуть твою веру в себя. Разве можно колдовать без уверенности в результате? Разве не сомнения срывают даже отработанные годами заклинания?
— Верно, — кивнул эльф в спину дроу. — Без веры в свои силы не сотворить даже самое простое колдовство.
Он провел ладонью над забинтованной рукой Вихря, прислушался к своим ощущениям. В его памяти вдруг возник недавний визит в Яснодар: состояние раненого эльфийского коменданта было очень похожим на то, что творилось сейчас с Вихрем. «Яд дроу? Но откуда он в ранах, оставленных деревяницами? Берёзы ядовитыми не бывают, — подумал маг озадаченно. — Хотя… Очень многое зависит от того, что находится под корнями дерева. Может, в почве священной рощи есть нечто, заставившее и берёзу, и деревяницу сойти с ума?»
Решительно мотнув головой, Кайрин поднялся и вышел на улицу. За воротами Одаркиного подворья он увидел заросли дикой малины. Выкопать даже один росток оказалось сложно, кусты не желали отдавать своих детей. И всё же Кайрин пересилил природу, хоть исколол при этом все руки.
Возвращаясь в дом, он отставил лопату и подобрал на дворе ведро, в которое поместил выкопанный с корнем побег, стряхнув с него большую часть земли. Свой улов поставил рядом с Вихрем и глубоко вздохнул: «Что поделать, если наилучшим вариантом опять будет связь с растением? Ох, как бы отринуть те воспоминания…»
Несколько мгновений маг посидел неподвижно, отгоняя лишние мысли и успокаиваясь, а затем решительно приступил к лечению. Вихря он положил в центр комнаты, в самую середину большого круга, нарисованного магией, а затем добавил необходимые символы по контуру. Ведро с малиной установил у головы парня, заключив в круг поменьше, сам же сел у ног и принялся осторожно вливать в организм пострадавшего магию. Проходя по венам, она вбирала отраву, а после вместе с дыханием покидала тело, утекала к корням малины густым чёрным дымом и пропитывала их, словно ядовитая вода.
Растение отозвалось сразу. Сперва начался бурный рост: почки на ветке пробудились, выпустили листья и даже цветы. Но, едва развернувшись, листва начала темнеть и грубеть, приобрела странные несимметричные очертания. Цветы тоже выглядели необычно: большие, чёрные. Очень скоро они обратились в ягоды, те налились, и каждая разбухла до размеров сливы. А побег выпускал всё новые листья, раскрывал всё новые чёрные цветы и превращал их в ягоды. Это странное плодоношение продолжалось, пока кровь Вихря не очистилась, а отравы в его теле скопилось на удивление много.
Наконец, растение замерло. Вихрь задышал глубоко и спокойно, но ещё не пришёл в себя. Кайрин поднял его на руки и перенёс на лавку. Оставалось прибраться в доме.
Магический круг эльф стёр мановением руки, а куст малины пододвинул к зеву печи. Прежде, чем уничтожить извращённое тёмной силой растение, маг внимательно присмотрелся к ягодам и даже слегка прикоснулся к одной из них. Но сразу отдёрнул руку: кожа на кончике пальца покраснела и покрылась волдырями, словно от прикосновения к купоросному маслу. Кайрин торопливо вытряхнул содержимое ведра на угли, задвинул лопатой поглубже в топку и закрыл печную заслонку.
